— Смотрю, мне тут не рады? — мотнул головой я в сторону этих парней. — А как же «вы так нужны нам, Саша» и все такое прочее? Раз нужен — я тут. И на тебе, столь недружелюбный прием. Разве я давал повод для сомнений в своей миролюбивости? И для того, чтобы меня вот таким образом встречали?

— Вчерашний инцидент произвел на наших сотрудников сильное впечатление, — не стал юлить Александр. — Ребята у меня под началом все опытные, много чего повидавшие и стрессоустойчивые, но получасовая беготня по бесконечной лестнице, при этом расположенной между двумя этажами, кого угодно может выбить из седла. А окончательно поразил парней тот факт, что они еще и ни к одной из дверей подойти не могли, чтобы хоть как-то выбраться из вашего подъезда. Люди действия обладают определенным складом ума, в котором нет места разной паранормальщине и заколдованным местам, понимаете? Они точно знают то, что дважды два четыре, солнце всходит на востоке, и то, что мир вокруг них подчиняется строгим физическим законам. То есть за четвертым этажом должен быть пятый, а дверь, до которой можно дотянуться рукой, должна открыться или может быть выбита. Вы лишили их этой уверенности, чуть поколебав основы мироздания в головах. Кому такое понравится?

Ну. А я что говорил?

— Не надо валить все на меня. Вам было сказано — встреча завтра, не надо меня беспокоить, я спать хочу. Вернее, эта информация предназначалась для вашего патрона. Но я не был услышан, и все получилось так, как получилось.

В тот же миг я развернулся к охранникам, находившимся у меня за спиной, и громко гаркнул:

— Бу!

Мне в лицо уставились три пистолетных ствола.

— Никогда больше так не делайте, — попросил меня Александр. — А если бы они выстрелили?

— С чего бы? — улыбнулся я. — Сами же говорите — ребята профи. Они умеют отличить подлинную опасность от глупой шутки.

— И все-таки — не надо.

— Джентльмены, вот что я вам скажу, не стоит видеть во мне некое инфернальное зло, которое водит дружбу с нечистой силой. Это не так. И сразу — не стоит пробовать вбить осиновый кол мне в грудь или расстрелять серебряными пулями. Я не вурдалак и не упырь. Нет, убить меня и тем и другим, конечно же, можно, но это все работает не так, как вы себе представляете. А если совсем честно, то вообще не работает. Непосредственно я умру от серебряной пули так же, как от обычной, а вурдалак над вами в данной ситуации только посмеется. Да и вообще, я непосредственно против вас ничего не имею, и, пока кто-то из вас не попробует забрать мою жизнь, не стоит ждать от меня каких-либо пакостей. Вы делаете свою работу, я свою, вот и все. И заканчивая — с ваших коллег ни волоска не упало, они вышли из моего подъезда живые и здоровые. А что до моральной компенсации — так это вон к Александру. Он вас отправлял ко мне, верно?