Еще один шорох — и на меня смотрит черный зрачок пистолетного дула.

— Смолин, ты какого хрена двери не закрываешь? — возмущенно осведомился у меня Стас, опуская руку, в которой он держал оружие. — Я уж подумал, что тебя грабанули. Или того хуже — гробанули.

— Так себе каламбур, — чуть ошарашенно выдохнула Светка. — Саш, а это кто?

— Это Стасик, — охотно ответил ей я. — Мой приятель. Да ты с ним знакома, хоть и шапочно.

— Да? — удивилась она.

— Знакомы-знакомы, — подтвердил Калинин, убирая пистолет в наплечную кобуру. — Вы просто забыли. Мы виделись у Сашки на даче года два назад, на нас там веселые ребята наскочили, те, что ММА любят смотреть и гортанно разговаривают. Вы тогда его куда подальше послали. Я еще удивился, какая неугомонная девушка, мало ей развода, надо еще после него мужика пнуть, мол, получи довесочек. Как говорит моя племяшка, от души в душу.

— Было такое, — подтвердил я.

— А вы чего, за новой порцией морального удовольствия к нему наведались? — поинтересовался Стас. — Или у вас тут романтик класса «вспомним былое» и я не ко времени? Хотя чего вы тогда дверь не закрыли?

Не нравилась ему моя бывшая. Уж не знаю, сыграло здесь роль что-то личное из его собственного прошлого или на то имелась какая-то другая причина, но факт есть факт — Стас с недоброй ухмылкой отпускал шутки на грани фола. Вернее, на грани правды, той, которую Светка мне, наверное, уже никогда не скажет. И я ей раньше не сказал бы, тогда, когда мне было еще не все равно.

— Если помешал — прошу прощения, — Калинин шаркнул ножкой. — Но все равно мне с тобой, Саня, надо потрещать, хочешь ты того или нет. Тема горячая, время не ждет.

— Сколько угодно, — отстраненно произнесла моя бывшая. — Я все равно уже ухожу. Саша, не забудь, что обещал, — все должно выглядеть так, будто бы ничего и не было.

— Хорошо, — кивнул я. — Да не переживай, все пройдет нормально. Люди уже все подтвердили. И не просто люди, а владельцы всей этой красоты.

— Не переживай, — всплеснула руками Светка. — Не переживай! Легко тебе говорить.

Она процокала каблучками по полу прихожей, а секундой позже хлопнула входная дверь.

— Горячий, — Калинин прислонил ладонь к стенке чайника. — Сань, я бы похавал. Весь день на ногах, только одну шавуху в себя и закинул по дороге. Жрать хочу — сил нет.

Под раковиной раздалось шуршание, и если бы можно было назвать его «недовольным», то этот термин оказался бы невероятно верным. Родька вообще недолюбливал моего приятеля-полицейского, а теперь Калинин, надо думать, вообще перешел в разряд его личных врагов. Мало того, что он Светку, которую мой слуга числил своей потенциальной хозяйкой, спугнул, так еще посягает на снедь. На его снедь! Ну и немножко мою.