— А можно, наверное, — задумчиво покивал Артемьев. — Да, точно можно, и легче: они ж на периметре стоят всё равно, в командировке. Ну, будет один не на воротах мёрзнуть, а с нами тусить… Да, годится. Это ты здорово придумал! Только тогда такой вопрос, шкурный: давай мы у тебя ещё одну каюту отожмём, вот эту, напротив? Она всё равно стоит пустая, а мы бы тогда…

— Да хоть две, пусть этот блок весь ваш будет, — торопливо зачастил я, радуясь, что всё так удачно устроилось, но, тут же сообразив, что слишком дёшево сдаваться — это не дело, надул щёки: — У меня их, правда, медики очень просили, но ничего, это я решу как-нибудь.

* * *

Учёные, оказывается, заставили аппаратурой уже целых три помещения, каждое площадью как обе комнаты охраны, вместе взятые. Интересно, где они этого добра нагребли столько? И всё ведь работает, жужжит, греется… По закону подлости, Либанова я нашёл в самом конце коридора. И ни одна собака ведь не почесалась выглянуть — кто это здесь ходит, шарится по этажу, дверями хлопает! Или все в курсе, что это я — типа, считают инспекцией?

Либанов вместе со всеми своими парнями тихо сидел в лабе, той самой, где они меня опутывали проводами сегодня с утра. Они даже на меня внимания не обратили, кажется — просто сидели молча, кто где. Пришлось их взбодрить — мне почему-то захотелось хлопнуть в ладоши, тут уж тупить стало неприлично. Либанов тяжело поднял голову, посмотрел на меня отсутствующим взглядом и произнёс:

— Привет.

— Виделись. Что у вас тут за похороны?

— Не выходит. Каменный цветок. И не можем понять, почему, — Андрей спрыгнул со стола, потряс головой и потрепал по плечу своего соседа: — Лёха, давай, вырубай железо, побережём ресурс. Сегодня уже один хрен ничего не выдавить, мозги в отказе…

Сосед, самый молодой из них, кивнул, потянулся, кособоко встал с какого-то ящика, на котором сидел. И вообще, всё пришло в движение: парни вяло зашевелились, заговорили односложно, но Либанов уже потянул меня к дверям:

— Давай выйдем хоть в коридор — уж очень здесь душно.

— Ага, душно — а утром слабо было мне сказать? Я думал — сдохну тут у вас от жары!

— Извини, не подумали, — равнодушно отозвался завлаб.

Накатило раздражение — не подумали? И всё? Но быстро прошло: в конце концов, я с самого начала знал, что взваливаю на себя обязанность сопли им вытирать, так чего теперь злиться? Лучше по делу:

— Вот ты мне скажи: вы сюда впёрли нереальное количество аппаратуры всякой. И оно всё у вас тут гудит-моргает, электричество жрёт, небось, мегаваттами — так? А что будет с проводкой? Не погорим мы тут, синим пламенем?