— Стой, радость моя. У меня тут идея есть.

Рыжая, явно желая продолжить игру, попыталась вывернуться и сбежать, но я её не отпустил, даже встряхнул чуть-чуть.

— Смотри: мне кажется, что после объятий, если я ещё держу тебя за руку, мне прыгать как будто легче. Ты ничего такого не чувствуешь?

— Не знаю. Нет, наверное… не знаю. А должна?

— Я тоже не знаю. Про себя-то не уверен, а уж ты… но ты подумай! — и, охваченный внезапным наитием, зачастил: — А ещё лучше — давай попробуем! Вот куда ты не можешь прыгнуть сама? В парк, у столовой — это же далеко отсюда? Через половину территории института! Давай вот прямо сейчас, сама!

Я выпустил Лину и отошёл на три шага в сторону.

— Ну — давай, вот туда, где скамейка, мы там гуляли сегодня утром после завтрака — помнишь?

— Помню, — сосредоточенно отозвалась Лина. — Не мешай.

И ничего не вышло. Вполне предсказуемо! Туда идти — минут 10, это почти километр, ясное дело, раза в три превышает её рекорд.

— Так. А теперь давай обнимемся сначала, — ну, это Рыжую долго упрашивать не надо… — А теперь вот так!

Я чуть отступил, взял девушку за кончики пальцев, отступил ещё, чтоб руки оказались почти вытянутыми.

— Глазки закрой, посмотри, скамейка… Видишь?

— Вижу, — эхом отозвалась Лина.

— Ну и давай, туда! — скомандовал я.

Рыжая исчезла ещё до того, как я закончил говорить.

* * *

Сначала был восторг. Нет, Восторг! У нас получилось! Это, насколько мне известно, передвигает Лину в рейтинге прыгунов на вторую строчку, она точно сильнее всех, кто в институтском списке. А что ещё важнее — мы нашли кое-что действительно новое! И оно не само получилось, я это «новое» вычислил! Значит, и ещё что-нибудь придумать можно, надо только смотреть повнимательнее.

Потом эйфория чуть поутихла, и, подождав пару минут один в пустом зале, я начал беспокоиться: а где Лина⁈ Не занесло ли её куда-нибудь не туда? Почему её нет до сих пор?

Но ещё до того, как паника схватила меня почище недавнего восторга, я сообразил: она просто не может прыгнуть оттуда! Для неё одной это слишком далеко! А то и вообще — стоит, ждёт меня, и уже заготовила гневную речь — «бросил… покинул… одну…». Даже не успев додумать это всё до конца, скакнул к скамейке — и сразу отлегло, Рыжая нахально сидела на спинке, и даже не выглядела особенно сердитой.

— Извини, солнце, не сразу сообразил, что ты сама отсюда не выберешься, — с ходу повинился я.

— Да, ничего не вышло, я три раза попробовала, — надула губы Лина. — Давай опять так же, для закрепления результата!

Вскочила, поднимает руки — ты ж моя красота!