Этот шустрый дедуля поначалу сразу же решил взять вожжи в руки и попытался — по старой памяти — построить своих бывших аспирантов. Вот только здесь вам не там, у нас тут ФСБ имеется, и не таких обламывали: Артемьев немедленно махнул рукой, и пара дюжих бойцов, аккуратно подхватив дедушку под локотки, быстрым шагом рванули в сторону выхода. Командный тон мгновенно сменился на возмущённый вопль, а потом — и на жалобный писк. Просьбу Либанова «не жестить» я передал заранее, потому до крайностей наши безопасники доводить не стали, ограничились строгим внушением, профессор только кивал покаянно. Те же два шкафа из охраны поставили письменный стол — на порядочном удалении от зоны эксперимента, и Одинцев угнездился там.
И рад бы сказать, что мы занимались своими делами, по плану, но нет: все присутствующие, кто явно, кто искоса, наблюдали за разворачивающимся спектаклем. И только когда профессор понуро уселся на своей галёрке, народ задвигался уже целеустремлённо, выкинув из головы посторонние мысли и настраиваясь на подзабытую за праздники работу. Впрочем, разбежались мы довольно быстро: всё уже отлажено, каждый знает свой манёвр, только Леха, пожалуй, заметно нервничал, слава богу, что на нас это не отражается никак — исключительно Либановская головная боль.
Первым делом, для разминки, мы проверили поведение кабеля в портале. Никаких неожиданностей не случилось — кабель работал, зуммер пищал, лампочка исправно загоралась, и даже расходов почти не случилось: выкинуть своё барахло обратно перед закрытием портала парни не успели только один раз, заготовленные «экспериментальные сеты» оказались почти не нужны. Что-то там научники обсуждали дополнительно про то, как меняются параметры тока, но я вслушиваться не стал. Зато о себе напомнил Одинцев, который, в отличие от меня, не просто вслушался, а превратился в одно большое ухо, вскочив и даже сделав несколько шагов в направлении парней. Артемьев кинулся на него ястребом, и до меня донеслось: «Стоп, профессор! Ваш статус этого не предусматривает. Выведу!», — но Либанов всё-таки ответил Одинцеву, перекрикивая обычный их научный гомон. Кончилось всё тем, что профессора буквально под конвоем отбуксировали поближе, подполковник встал перед ним, полностью перекрывая вид, сказал что-то сурово, а потом прочертил носком ботинка линию на полу — всё ясно: стой, опасная зона! Работа мозга.
А я уже погрузился в раздумья: как бы, действительно, научиться менять размер портала? В себя вернулся, видимо, через несколько минут, от тишины: все присутствующие стояли кто где и молча смотрели на меня. Осознав, что никаких особенно светлых мыслей в голову так и не пришло, я подозвал Рыжую: чего тут думать? Не моё это, всё равно не получается. Будем трясти.