И хотя Лина, видимо, уловив это моё напряжение, сразу же в зале прилёта повисла у меня на шее, демонстрируя ничем не прикрытую радость встречи, и даже отказалась выпускать мою руку до самого подъезда — так и сидели, как пионеры всю дорогу, я только дома окончательно поверил в то, что всё. Всё кончилось, Лина вернулась, и всё у нас будет, как раньше! Иногда, правда, слегка потряхивает — мало ли, кто ей там чего наговорил, вдруг решит «обрадовать» меня позже, но эти «остаточные явления» я уже довольно успешно давлю.

— Да, кстати, солнце — а нас можно поздравить!

— М-м-м, дай угадаю, — Лина остановилась посредине комнаты с тряпкой в руках. — Тебе дали премию!

— Ну, так не интересно, — скривился досадливо я.

— Что — угадала⁈ — киваю. — Так это ж замечательно! И что — большая премия? За что? Фсбшники, за шпиона своего? А как дали — наличными? Или на счёт? Ты снимал уже?

— Воу-воу-воу, полегче, не стрекочи! — я встал с дивана и схватил такую уютную Рыжую в объятья. — Миллион. И они не фсбшники, а СВР. Ну, говорят так, во всяком случае. Так что, мы богаты!

— Надо отмечать, — деловито заявила Лина.

— Точно! Я тут как раз бар нашёл отличный. С пивом.

— Что — сейчас⁈ Тумин, ты с ума сошёл — двенадцати нет!

Всё б ничего, но у меня зазвонил телефон. И говорит… не слон, нет — Сергей. Боюсь я уже иногда… как бы опять какая-нибудь инициатива не выскочила. Дурная. Заведя руку с телефоном за спину, я громко прошептал Лине: «Вечером!», и, отходя, уже в трубку:

— Привет!

— Привет. Вы уже вернулись?

— Да, вот только что.

— Генерал Ивлев со своим академиком подъехать хотят. Сюда, к нам. После обеда. Ты как? — и, опережая мои попытки что-то возразить, тут же доложил: — С руководством согласовано. И с Потапченко тоже.

Шумно выдохнув заготовленный на ругань воздух из лёгких, я обречённо выдавил последнюю попытку отмазаться:

— А чего им надо-то? Ну ведь отдали уже всё — пускай работают себе?

— Знаешь, с этими генералами — проще дать, чем объяснить, почему нет! — раздражённо отбрил меня эмпат. — Думаешь, мне приятно с ними торговаться каждый день⁈ Только вот без них у нас тоже ничего не было бы — ни здания, ни статуса, ни финансирования! Так бы и бегали все до сих пор — не помнишь, что ли?

Мы оба помолчали, потом он уже спокойнее продолжил:

— Ну так как — согласовываю? В конце концов — чем ты рискуешь? Ну придумаем дело какое-нибудь, медики ввалятся по привычке своей, да утащат тебя на процедуры, делов-то…

— Ладно, — обречённо согласился я. — Свистнешь мне тогда, как точное время определится?

— Да я думаю, что мы с тобой на обеде пересечёмся — там еще позиции согласуем. И пути отхода проговорим, если совсем уж невтерпёж станет, — добившись своего, Сергей явно подобрел. А мне вот почему-то как нож к горлу эта встреча… не нужна. Совсем.