Хорошо экспериментировать в больнице — Васю в чувство привели аж бегом. И я просто поразился: раньше он был сухой, скептичный брюзга, а теперь — просто лучится и светится! Несмотря на то, что сам руку поднять не может. Тут и вопросы никакие не нужны, и так ясно — что-то получилось. Иван Александрович, понятно, развил бурную деятельность, Васю шустро утащили куда-то в сторону палат, какие-то люди, громко переговариваясь, стали выносить мебель, Андрей, задумчиво насвистывая, вырубал аппаратуру, а я никак не мог размять сведённую руку.

И — как всегда, есть один человек, ощущающий себя… ничтожным, наверное.

Алина. Стоит неприкаянно, закусив губу, смотрит в никуда, мрачнее тучи. Ну да — ей хуже всех: Вася добился успеха, у Ивана Александровича — тоже достижение, в его епархии и у его подчинённого что-то наконец получилось, одна Алина сыграла впустую. А ведь она тоже какой-то врач, и плохих тут не держат, и одарённая — наверняка не из последних, раз её выбрали для участия. Ну-ка…

— Алина, а вы умеете делать массаж?

— Что? — в широко распахнутых глазах выражение совершенно дикое.

— Рука. Затекла. Больно очень, никак не отойдет, — протягиваю ей предплечье, она машинально хватается за него, несколько секунд медлит, потом начинает разминать.

— Вот, уже лучше, спасибо, — она тут же разжала пальцы, а на лицо поползло то же потерянное выражение, но я не позволил: — Нет-нет, продолжайте! Чуть-чуть пошло, начинает колоть, но ещё не все!

Андрей вышел из своего укрытия, уставился на нас с интересом.

— Не расстраивайтесь так, Алина. В конце концов, я же могу в следующий раз взять за руку уже вас, — утешающе сказал я, и врачица, глубоко вдохнув и резко переменившись в лице, остро посмотрела мне в глаза и чуть кивнула.

* * *

На посту медсёстры мне сказали, что Рыжую можно не ждать — она будет занята целый день, даже обед запланирован прямо тут, в медблоке. Ну что ж… сидеть здесь по-любому неохота.

Я сбежал по ступенькам крыльца вниз, а с запорошенной снегом скамейки мне навстречу поднялся Андрей. Как-то сразу вспомнилась его реакция на моё представление, где-то внутри что-то заныло — ох, неспроста это всё…

— Есть минутка? — глухо спросил Либанов.

— Конечно. Прямо тут?

— Не обязательно. Но лучше бы на улице. Может, по парку пройдёмся, не возражаете? — и смотрит выжидающе.

Ого. Вот это номер. В голове роем пронеслась вереница мыслей, но все какие-то пустые, бесполезные.

— А чего это мы на «вы» теперь? — ничего не придумав, прямо спросил я.

— Ну… как бы… я ж не знал.

— Не знал что?

С шумом выдохнув, Андрей признался: