— А «кое-что» — это что конкретно? — осторожно спросил директор института.

— Ну хотя бы — обеспечение операций. Понятно, что мы не можем прямо сейчас претендовать на его активное участие в боевой фазе…

— И не только прямо сейчас, ещё очень долго не сможете, я думаю, — встрял Сергей.

Фсбшник злобно зыркнул на него, после чего продолжил с нажимом:

— Ну и ладно. Но сейчас очень было бы интересно иметь возможность задействовать его хотя бы как курьера! Мы не претендуем на сколько-то постоянную работу, но хотя бы в случае форс-мажора, раз месяц, например — может он помочь?

Все разом замолчали и воззрились на Сергея. Он вздохнул — совершенно точно так же, как и фсбшный директор, и несколько нерешительно сказал:

— В принципе-то он парень нормальный, и помочь не откажется, только вот имидж…

— Имидж? — переспросил молодой фсбшник.

— Имидж ваш в его глазах — не очень.

— Так это не проблема, — спокойно придавил генерал. — Операцию может проводить, скажем, СВР — это лучше?

— Намного, — кивнул Сергей. — Но, еще раз напомню, пока мы сами в очень неустойчивом положении. Парня два года гоняли все, кому не лень! И камере посидел — вашей, кстати, и стреляли в него, и резали, и били — ясно, что он никому не верит! Пока я могу надеяться, что он откликнется на призыв «наших бьют!». И это — всё. Вот лично я для него — в какой-то степени «наши», Скип наверняка, те, на кого мы покажем пальцем — возможно, но уже не факт. Однако, стоит ему только увидеть фальшь, стоит только заподозрить, что его используют — и он сразу уйдет, и не даст даже возможности оправдаться. Я так рисковать не хочу — считаю, что наши цели, здесь, в институте, гораздо важнее ваших. И рисковать не стану. Так что, пока, боюсь, это разговор преждевременный.

Молодой весь вскинулся, явно готовый спорить, возражать, даже, возможно, давить, но генерал заткнул его коротким толчком в плечо.

— Но, в принципе, вы такую возможность не исключаете? — спросил он, адресуясь куда-то в пространство, между Сергеем и директором института. Директор и ответил:

— Конечно, не исключаем. Больше того, я уверен, что Алекс не отказался бы помочь и сейчас, но он порядочно взвинчен. Находится в состоянии сильного нервного напряжения, до сих пор. Если бы было какое-то безусловно хорошее дело, с безупречными целями, наверняка он бы согласился. Только вот кто сможет определить, какие цели ему покажутся достойными? Предсказать его реакцию не возьмётся никто, а рисковать мы не можем.

— У меня есть предложение, — вмешался Сергей. — У нас тут ведь тоже бывают всякие… надобности. Мы можем, скажем, через неделю, или две, его аккуратно попросить помочь в чем-то… достаточно невинном. Например, мы достали прибор в США — стащили у «серых», и хотим его доставить сюда для изучения. У Тумина к «серым» и свои счеты имеются, так что, думаю, проблем тут не будет…