— Герр обергруппенфюрер, я окажу вам максимальное содействие в выполнении вашей миссии, — кивнул фон Клюге, — а также выполню любой приказ фюрера, адресованный мне как солдату. Пока же мы просим только одного — подкреплений, и не получаем ничего. Более того, у нас даже забирают самые боеспособные части и подразделения, чтобы заткнуть огромную дыру на юге. Кроме того, в ОКХ мне заявили, что есть еще и Румыния, и даже Болгария, которым постоянно угрожают русские десанты. У нас есть полки, в которых ротами командуют унтера, а батальонами — лейтенанты. Чтобы избежать катастрофы, необходимо любой ценой заранее определить направление главного удара противника и принять все необходимые меры, чтобы не допустить повторения того, что произошло на юге. Вы можете хотя бы примерно сказать, когда русские могут начать свою операцию?
— Исходя из наших расчетов, они будут готовы к сражению не раньше, чем через месяц, — несколько пренебрежительно ответил Гейдрих. — Мое мнение таково: их план предусматривает наступление примерно между первым и двадцатым марта. Позже начнется распутица. Но вы, герр генерал-фельдмаршал, не беспокойтесь: мы, солдаты партии, справимся с поставленной задачей, и победоносный германский дух, как всегда, восторжествует.
Дальше они ехали молча, и каждый думал о своем. Гейдрих размышлял над «загадкой Бережного» и о том, что же все-таки могло произойти месяц назад в окрестностях Евпатории. Если появление на фронте танков и самолетов неизвестных конструкций хоть как-то можно было объяснить войсковыми испытаниями штучно собранной техники, то корабли неизвестных типов под Андреевскими флагами не лезли в эту картину абсолютно. И то, что среди них был авианосец… Германия уже два года не может закончить постройку своего единственного авианосца «Граф Цеппелин» — хотя причины этого больше в склоках между Герингом и Редером, но все же… А тут вдруг у большевиков появляется огромный авианосец… Причем и загадочные корабли, и загадочная «бригада Бережного» появились в одном и том же месте и в одно и то же время. Поневоле начнешь верить в чудеса…
Гейдрих глянул в окно машины, и ему вдруг стало неуютно — показалось, что из-под каждой ветки на него смотрят чьи-то внимательные недобрые глаза. Захотелось выхватить пистолет и стрелять, стрелять, стрелять… «Рейнхард, Рейнхард, — подумал он про себя, — ты явно переутомился, и тебе надо отвлечься. После возвращения с фронта нужно будет на несколько дней съездить в Швейцарию отдохнуть. А что — тишина, горы и никакой войны…»
Командующий группой армий Центр думал совсем о другом. Именно ему, генерал-фельдмаршалу Гюнтеру фон Клюге, предстояло оказаться следующим на острие главного удара большевиков. Выдержат ли его армии, измотанные зимой, морозами, болезнями и почти тремя месяцами жестоких боев?