— Что с ногой? — я протянул другу руку, но цепкие пальцы Жанны стиснули мое запястье.

— Знаете, где ванная комната? — она посмотрела мне в глаза.

— Знаю.

— А то, что руки надо мыть после улицы, знаете?

— Виноват, — я улыбнулся закатившему глаза Захару.

Удовлетворенная Жанна выпустила меня и, кажется, не мигала до тех пор, пока я не скрылся в ванной.

— Нога после укола отнимается, — пожаловался мне Захар. Привалившись спиной к дверному косяку, он несколько раз согнул и разогнул правую ногу и помассировал ягодицу. — Знаешь, за время службы мне ни разу не стреляли в зад, но, думаю, ощущения схожие. И это еще у Жанны легкая рука.

Пусть и с трудом, но у меня получилось оставить только что родившуюся шутку при себе. Отчасти этому поспособствовала появившаяся за спиной Захара сиделка. Мне оставалось лишь догадываться, как при такой комплекции она могла передвигаться столь бесшумно.

— Никакого стресса, — напомнила Жанна нам обоим и удалилась.

— С ней не забалуешь, — не упустил я шанса поддеть товарища, за что тот наградил меня кислым выражением лица и предельно унылым взглядом.

— Иногда мне кажется, что родная сестра меня ненавидит.

— Она просто о тебе заботится, — я вытер руки сухим полотенцем и вернул то на змеевик.

— Хороша забота, — Захар выглянул из ванной и, убедившись, что Жанны нет поблизости, шепотом пожаловался. — У меня высокий болевой порог, меня не пугают удары, выстрелы и взрывы, я, блин, одаренный первой категории, но, знаешь что, эта женщина внушает мне суеверный ужас.

— Не тебя одного, — я ободряюще, но бережно похлопал друга по плечу. — Пойдем, заваришь мне и себе чаю с ромашкой и спокойно, без стресса и переживаний расскажешь, что удалось выяснить.

Захар поморщился:

— У нас столько ромашек не растет, сколько их пришлось бы заварить для такого разговора без стресса.

— Тогда давай его отложим, — предложил я несмотря на то, что эта информация была мне нужна.

— Откладывать нельзя, — отрезал Захар и, сообразив, что повысил голос, сделал вид, что прочищает горло.

— Захар Юрьевич! — тут же нарисовалась Жанна из соседней комнаты. — Никаких резких вдохов и выдохов!

— Угу, — хозяин квартиры удрученно вздохнул и похромал на кухню.

Жанна создала серьезное препятствие на нашем пути. Когда мы обходили ее, она строго глянула на нас и предупредила:

— Говорить не более тридцати минут.

— Как по расписанию, — пошутил я.

— Так по расписанию и есть, — Захар кивком головы показал мне на большой двустворчатый холодильник, на котором висела удерживаемая магнитами бумажка с распорядком дня. — Хорошо хоть в туалет можно без ограничений ходить.