— Суровый клан…

— Нормальный, — отрезал Менно. — Я слыхал про гораздо более жестокие традиции. Например, как вам вариант, когда подходящих юношей или девушек воспитывали по двое, а потом устраивали поединок, в котором должен был выжить только один? Или забег безоружным, через лес, наполненный монстрами рангабоец . В одиночку. И расстояния там измеряются не метрами, а сотнями километров. Еще вариант — принести уши члена вражеской секты… Или бесчеловечные поединки с культиватором на ранг выше, когда юного культиватора превращают в отбитый мешок костей. Выживет — значит, достоин… Каждый клан, или секта по-своему приводит в чувство молодежь. И я вам скажу, куда хуже те, кто этого не делают. Полученная сила иногда лупит в мозги ничуть не хуже алкоголя, или «забористого» курева…

— Будешь тут чудить, когда нет денег… — как-то жалостливо протянул Клеменс.

— А если есть? Если у тебя и дед, и отец — культиваторы. И сам вырос в достатке, не зная бед, с золотой ложкой во рту, как некоторые? Тут поневоле начнешь думать, что ты избранный, высшая каста. А обычные люди — это так, говорящие животные. Какое может быть мнение у животных? Но внезапно… раз! И корчишься от яда, подлитого обиженным человеком, про которого уже забыл. Или пытаешься вытащить стилет, который тебе кто-то вогнал в спину…

Разговор на этом сам собой закончился. А Эрвин поневоле принялся вспоминать, была ли такая проблема с ним в этой жизни? И тут же сам себе ответил — конечно, нет! Как может вскружить голову полученная сила в крепости? Когда видишь, как сотни монстров штурмуют каменные стены, как верные товарищи, не раз прикрывавшие бок, падают, обливаясь кровью… Когда сама смерть порой дышит в затылок⁈ Задолго до становления культиватором в любом воине крепости подсознательно формируется одна мысль — выжить! На такой основе все остальное — тлен и суета.

* * *

Первый же попавшийся поселок в провинции Зуло действительно выглядел необычно. Гигантский круг из деревьев с синеватой листвой, в которых размещалось все-все-все, включая травяные поля — это так, ерунда. Гораздо любопытнее выглядел именно поселок. Он был «построен» или «собран», на высоте, в центре круга, прямо на небольшой рощице все тех же деревьев с синеватой листвой. Между домами прокинуты широкие подвесные мосты, с высокими плетеными ограждениями. По ним передвигались все — от детворы до взрослых. Даже, порой, можно было увидеть редких домашних животных, так же перемещавшихся поверху. Возле каждого дома висела система веревок с ремнями и мощным воротом. Очевидно, чтобы поднимать грузы наверх. А еще, и деревья, и постройки были увешаны множеством плетеных дисков, на которых сушились разные травы. Густой, насыщенный запах специй окутывал все вокруг. Вход в деревню был всего один. Да и тот представлял собой длинную лестницу, которую элементарно можно было поднять. Приход отряда взбудоражил местную малышню: