Осколок за осколком. Кусок за куском.

Глыба ненависти превращалась в дым и пепел.

Оракул захрипел.

Его чёрная, драконья форма осыпалась, как шелуха. Крылья рассыпались первыми.

Потом лапы.

Потом вся громада осела…

И на камнях остался маленький, худой, седой человек. Глаза – выцветшие, пустые.

Лицо – испуганное, как будто он только сейчас понял, что такое смерть.

Кайден навис над ним огромной тенью.

Тот взвизгнул – жалобно, по-человечески.

Артур вздрогнул и отвернулся, пряча лицо в ткань моей юбки. Я ласково обняла его, чувствуя волну тепла и гордости.

– Все хорошо, мы победили, малыш. Ты…

Я не договорила.

Что-то в боковом зрении сверкнуло.

Яркое фиолетовое пятно на белом фоне замка.

Я повернула голову – и увидела её.

Мелания.

Вся в пыли и царапинах, с растрепанными волосами и лицом, перекошенным яростью и отчаянием.

Она держалась за треснувшую колонну, но руку уже подняла.

В пальцах – пульсирующий фиолетовый сгусток.

И целилась она в Артура.

Мой мозг успел лишь понять. Секунда.

Меньше секунды.

Я резко развернулась, закрывая Артура спиной, а затем был удар, резкая боль и уже знакомое чувство, как душа постепенно оставляет тело.

Только в этот раз страха не было.

Словно со стороны я видела, как Кайден сметает Меланию одним ударом, как подхватывает меня в падении. Какие удивительно крупные слезы у Артура. Только у детей бывают такие.

Я слабо улыбнулась малышу, надеясь, что он, как и Кайден прочтет мой взгляд. Что все хорошо, что все так, как должно быть.

Жизнь преподнесла мне настоящий подарок. Второй шанс и я ни капли не жалею. У меня были Артур и Кайден, любимая лошадь, замок полный магии и враг, которого мы вместе победили.

Дальше будет только счастье.

Я почувствовала губы Кайдена на своей щеке, он что-то шептал мне, но я уже не слышала, уплывала куда-то вдаль.

Совершенно счастливая.

…

– Женевьева, ты где?!

Послышался женский крик откуда-то со стороны.

Я открыла глаза.

Надо мной было небо. Яркое, чистое.

Голубое.

Не лиловое, серое от снега – просто голубое, как летним утром дома. Я моргнула, пытаясь понять, почему оно такое… спокойное. И причем тут какая-то Женевьева.

– Вот ты где? – надо мной склонилась девушка в длинном сером платье, с белыми косами и венком на голове.

Я попыталась вдохнуть – и вдох был какой-то не такой.

– Тебе доктор вставать запретил! Говорил ты при смерти!

Вот оно что. Я снова в другом мире. В другом теле. Вспомнились слова Оракула.

«Тебе не стоит волноваться. Если умрешь, то возродишься в мире, где дракон тебя никогда не найдет»

Я горько усмехнулась. Вот как, значит, обернулся для меня этот нерушимый контракт. Должен был стать спасением, а станет проклятьем.