Я придвинул стул к столу.
— Рассказывай.
Глава 9
Муса не сразу ответил. Посмотрел на открытую дверь, за которой Али вполголоса объяснял парням порядок дежурства.
— Позови его тоже.
Я окликнул Али. Тот вошёл, прикрыл за собой дверь и остался стоять возле косяка. Муса дождался, пока затихнут шаги в коридоре.
— Мальчика перевезли.
Быков резко выпрямился.
— Когда?
— Точно не знаю. Возможно, вчера.
— Ты же сказал…
— Я сказал, что жив. Это я подтверждаю. А вот где он сейчас, надо выяснять.
Игорь провёл ладонью по рту. Стул под ним скрипнул.
— Почему сразу не сказал?
— При чужих людях? Во дворе, где нас все видят? — Муса покачал головой. — Я сам об этом только сегодня узнал. Пока вы ехали. На самого Лечу я не вышел. И не пытался. До него добраться трудно, а спросить про русского мальчика двенадцати лет — всё равно что сразу назвать фамилию его отца. Искал через тех, кто возле его людей кормится. Кто продукты возит, машины чинит, муку продаёт. Отряду много чего надо. Патронами они не питаются.
— Нашёл?
— Нашёл. Только у каждого свой кусок правды. Один знает, куда мешки отвозит. Другой видел связанных людей в кузове. Третий слышал, как между собой разговаривали. Пока сложишь вместе, уже что-нибудь поменяется. Дай карту.
Я вытащил карту местности и протянул ему вместе с карандашом. Он опустил карандаш на бумагу и провёл три короткие черты.
— Мне известны три места. Все в горах. В разных селениях, далеко отсюда. Держат людей и в домах, и в хозяйственных постройках. Иногда хозяева рядом живут, иногда их уже нет. Пленных перевозят. Одних на работу, других прячут, когда ждут гостей. Бывает, просто меняют местами.
— Зачем? — спросил Равиль.
— Чтобы такие, как мы, не нашли. И чтобы сами пленники не успевали понять, где находятся.
Быков смотрел на три карандашные черты.
— Антон был в одном из этих мест?
— Был. — Муса коснулся первой отметки. — Здесь. По крайней мере, его видели там после того, как…
Он замолчал. Игорь опустил глаза на свои руки.
— После кассеты, — закончил я.
— Да.
В комнате стало тихо. Из кухни донёсся стук посуды. Кто-то наливал воду, звякнул крышкой о край ведра. Обычные звуки чужого дома, в котором мы сидели и обсуждали, куда могли увезти искалеченного ребёнка.
— Кто видел? — спросил я.
— Человек, который туда продукты возил. Мальчик выходил во двор. Рука перевязана. Возраст подходит, волосы тоже. Я показал фотографию. Он узнал.
Быков поднял голову.
— Фотографию кому показывал?
В его голосе появилось то, чего я опасался с самого начала. Ему нужен был виноватый, до которого можно дотянуться. Человек, который находился здесь, а не где-то в горах. Муса выдержал его взгляд.