Она посмотрела на Игоря. Ту бросил на меня взгляд, а потом кивнул Тане.
— Вам суп разогреть? Или котлеты будете? Салат ещё есть.
— И суп и котлеты. — Удивил её Быков — С хлебом и салатом.
Быков пошёл мыть руки. Я снял куртку и задержался возле лестницы. Таня спросила, как прошёл день.
— Новости от Мусы есть. Антона видели живым.
Она прикрыла рот ладонью.
— Слава богу.
Я кивнул. О поездке пока не сказал. Я прошёл в кабинет, положил на стол записную книжку и ещё раз открыл страницу, которую заполняли весь вечер.
Три машины. Не больше десяти человек. Несколько фамилий уже были подтверждены. Возле остальных стояли вопросы. За стеной Таня разговаривала с Игорем. Я слышал, как она поставила перед ним тарелку, как он поблагодарил. Потом зазвонил телефон. Али, попросивший час на размышление, звонил только теперь.
— Серый, я еду.
Я взял ручку и зачеркнул ещё один вопросительный знак.
Глава 7
Я положил трубку и некоторое время сидел, глядя на зачёркнутый вопросительный знак. Из кухни доносился негромкий разговор. Таня что-то спросила, Быков ответил. Потом звякнула ложка. Я закрыл блокнот.
Можно было протянуть до утра. Сослаться на усталость, лечь, отвернувшись к стене, и сделать вид, что сегодняшний день закончился. Только завтра ничего не изменится. Я всё равно поеду, а ей всё равно придётся об этом узнать. Когда я вышел, Игорь уже доедал котлеты. Таня сидела напротив с чашкой чая.
— Ещё положить? — спросила она.
— Спасибо. Больше не влезет.
— Вот и хорошо. А то Сергей сказал, что ты совсем не ешь.
Быков посмотрел на меня.
— Исправляюсь.
Он отнёс тарелку к мойке, поблагодарил и ушёл в гостевую. Последние дни мы с трудом заставляли его ложиться. Сейчас он спать пошел сам, и впервые не спросил, не было ли звонков. Таня проводила его взглядом.
— Он сегодня другой.
— Надежда появилась.
Я сел на освободившийся стул. Она подвинула ко мне хлебницу.
— Тебе разогреть?
— Потом. Надо поговорить.
Таня убрала руку с хлебницы.
— Что случилось?
— Мы едем за Антоном.
Она смотрела на меня, словно ждала продолжения. Я рассказал. Про человека, у которого держали мальчика. Про отказ от денег, предложенных Мусой через знакомых. Про управление и разговор с Орловым. Про то, что в ФСБ сведения приняли, но сколько продлится проверка, никто не сказал. Таня слушала молча.
— Кто — мы? — спросила она, когда я закончил.
— Я, Равиль, Игорь. Ещё несколько ребят.
— Макс?
— Останется здесь. Кто-то должен решать дела в городе и присмотреть за Кунаром.
Она кивнула и пристально смотря мне в глаза спросила:
— А ты не можешь остаться?
Я не ответил сразу. Могу или нет? Конечно могу, меня никто не заставляет ехать. Но как её объяснить, что мало собрать людей, что нужен кто-то, кто сможет ими командовать? Что Макс и Равиль просто сержанты, у Быкова и Али нет опыта командования группами спецназа, они были заместителями командира, но это совсем не то. Быков к тому же, не в том состоянии, чтобы принимать взвешенные решения, рядом нужен кто-то, кто может его контролировать. Что решив собрать людей на это дело, с которого они могут не вернуться, я просто не могу остаться в стороне.