Около трёх ночи на базе погасли почти все окна. Над лесом выступили звёзды. Ветер почти стих, и голоса снизу иногда долетали удивительно отчётливо. Звякнула посуда. Кто-то кашлянул. Хлопнула дверь кабины. Я лежал, уткнув подбородок в воротник, и смотрел на корпус. За сутки мы привыкли к нему настолько, что замечали каждую мелочь. Свет в окне, которого прежде не было. Человека, задержавшегося возле ступенек. Движение за тентом. Но внутри оставалось неизвестное. Комнаты, запертые двери, люди, которых мы не видели. Именно там всё могло пойти не так.
Я проверил время и передал Сазонову, что начало по плану. Потом обошёл своих. Говорить почти не требовалось. Поправить не спят ли, показать рукой направление, убедиться, что человек услышал и понял. Все устали, но теперь сон с лиц ушёл. Движения стали спокойными, точными.
Игорь сидел у дерева. Когда я приблизился, поднял голову. Я присел рядом и несколько секунд смотрел ему в глаза. Он понял без напоминаний. Тихо кивнул, затем проверил оружие и поднялся вместе со мной. Внизу, за стеной корпуса, находился его сын. До четырёх оставались считаные минуты.
Глава 16
Минутная стрелка подбиралась к двенадцати. Я смотрел то на часы, то на тёмный двор. За эти последние минуты там ничего не изменилось. У ворот покачивался огонёк сигареты, над дверью корпуса горела тусклая лампочка. Под ней кружилась крупная ночная бабочка. Равиль уже ушёл вниз. Временами я различал его между стволами, потом потерял из виду. Следом исчезли Игорь, Гриша и остальные. Муса лежал справа, чуть ниже меня. Винтовка неподвижно смотрела в сторону галереи. Я поправил приклад ПКМ, проверил, свободно ли лежит лента. Земля под локтями успела нагреться от тела, но пальцы всё равно зябли. Хотелось вытереть ладони о куртку. Вместо этого я ещё раз посмотрел на часы. Ровно в четыре нажал передачу.
— Начали.
Первые выстрелы штурмовой группы почти утонули в моей очереди. Человек у ворот дёрнулся и исчез за бетонным столбом. Я перенёс огонь на грузовик с крупнокалиберным пулемётом, возле которого вскочила тёмная фигура. Брезент затрепетал от попаданий. Внизу разом проснулись, раздались крики, хлопнула дверь, в одном из окон вспыхнул свет.
Наши уже бежали через двор. В свете лампочки мелькнула спина Равиля. Кто-то из штурмовиков остановился у угла, пропуская остальных. Игорь исчез за пристройкой. Почти сразу оттуда донеслись выстрелы.
Муса стрелял редко. После каждого выстрела лишь немного менялось положение его плеча. На верхней галерее распахнулась дверь, из неё высунулся человек с автоматом и тут же отшатнулся внутрь. Оружие ударилось о перила и повисло на ремне. Всё происходило быстро, но до той лёгкости, которую мы невольно рисовали себе за долгие часы наблюдения, было далеко. Во дворе охрана растерялась и быстро погибла. В корпусе — уже нет.