Равиль, лежавший рядом, едва заметно усмехнулся. На карте я поставил время начала штурма. Четыре утра. До рассвета мы должны были оказаться внутри и начать выводить людей.

После этого оставалось ждать и смотреть. На базе ужинали. Люди заходили в столовую по одному и небольшими группами. Кто-то вынес еду к воротам. На верхней галерее долго стояли двое, курили и о чём-то спорили. Грузовики больше не трогали. Из боковой двери пленников не выводили.

Мы наблюдали уже почти сутки, а всё ещё не знали, сколько человек находится в здании. Двор давал нам отдельные лица, отдельные движения. Кто-то мог всё это время лежать внутри и ни разу не попасться на глаза. Я ещё раз просмотрел записи. Отделил то, что видел сам, от предположений. Убрал лишние отметки, чтобы в темноте не принять догадку за проверенную подробность.

Игорь съел несколько бутербродов с с галетами и тушёнкой, запил водой. Я следил, чтобы он хотя бы ненадолго закрывал глаза. Он подчинялся, но всякий раз просыпался раньше, чем приходилось его будить.

Ближе к полуночи по рации сообщили, что машины добрались до места. Площадка оказалась пригодной. Мухин осмотрел хозяйство и подъезд. Сазонов готовил позиции для прикрытия нашего отхода. Белов занялся салонами. Богдан помогал разбирать снаряжение, потом устроился с автоматом так, чтобы видеть дорогу. Синицын оставался возле машин и следил за связью. Они были готовы принять нас. Я передал, что на базе без перемен.

Ночью склон ожил едва слышными шорохами. Муса привёл остальных. Люди появлялись из темноты по одному, присаживались под деревьями, молча снимали рюкзаки. От одежды пахло мокрой листвой. На лице у Али темнела полоска грязи, больную руку он берёг, но держался уверенно. Никто не стал сразу засыпать нас вопросами. Сначала отдышались. Выпили воды. Потом я по очереди подвёл их к месту, откуда просматривалась база, и показал то, что было видно ночью. Корпус. Столовая. Дверь, через которую выводили Антона. Грузовики. Строения, скрывавшие часть двора. В темноте знакомое по дневному наблюдению место выглядело иначе. Поэтому я не торопил. Давал каждому время разобраться, найти глазами нужную крышу, сопоставить её с отметками.

Гриша продолжал следить за двором. Равиль наблюдал за въездом. Мы обменялись последними сведениями от Сазонова. Он сообщил, что подготовка закончена. Место для лежачих освободили, носилки и медицинское имущество сложили отдельно. Машины могли уходить сразу после погрузки. Если за нами пойдут, оставшиеся обеспечат прикрытие. Я подтвердил приём. Теперь за нашей спиной было место, куда можно привести людей.