Одного вынесли под мышки. Голова у него запрокидывалась, ноги волочились по земле. Его усадили возле стены и дали воды. Позже он начал шевелить рукой, пытался устроиться удобнее. Пожилой мужчина добирался до умывальника с палкой. На обратном пути его поддерживал другой заключённый. Из низкой двери за столовой вышла женщина с тазом белья. Она шла, придерживая поясницу, и часто останавливалась. Я смотрел на них и прикидывал, сколько людей потребуется только для переноски. Мы приехали за мальчиком, но теперь знали, кто ещё находится за теми же дверями. Оставлять их Лече я не собирался.

Незаметно увести одного Антона тоже не получалось. Он возвращался внутрь вместе со взрослым, а вход всё время оставался под наблюдением. Даже когда человек у двери отходил, во дворе появлялся другой. Что находилось внутри, за первым помещением, мы не видели. Потребовалось почти полдня, чтобы разобраться хотя бы в том, какие двери здесь вообще используются.

Ближе к вечеру возле грузовика подняли капот. Принесли канистру, запустили двигатель. Двое вылезли в кузов и принялись выбрасывать старую солому. Я задержал на них бинокль. Обычное дело. Машину могли готовить к поездке за продуктами, дровами, боеприпасами. Потом из корпуса вынесли свёрнутые одеяла. Их положили под навесом рядом с грузовиком.

Муса ушёл ещё раз — теперь к человеку, через которого получал сведения. До темноты он рассчитывал вернуться. Мы остались на месте. Я отправил по рации короткое сообщение: мальчика нашли, живой. Велел остальным отдыхать по очереди и готовить машины. Голос в наушнике ответил не сразу, но разобрать удалось всё. В сарае нас услышали. Новостей от знакомого Синицына по-прежнему не было.

К сумеркам стало холодно. Земля за день почти не прогрелась, сырость снова полезла под одежду. Мы менялись у бинокля, по очереди ели и давали глазам отдыхать. Равиль отполз ко мне и показал вниз. Вторую машину поставили возле хозяйственных построек. До этого она стояла дальше, скрытая сараем. Теперь водитель вытирал лобовое стекло, другой человек проверял колёса. Я посмотрел на часы.

Уходить всем отсюда было уже нельзя. Пока мы доберёмся до сарая, соберём людей и вернёмся, на базе могли остаться только пустые помещения и охрана. После этого снова пришлось бы искать Антона по всей республике. Своё решение я передал сразу. Наша пятёрка оставалась у базы. Наблюдение продолжалось без перерыва. Если начнётся погрузка пленных, придётся вмешиваться теми силами, что есть. Равиль выслушал и кивнул. Гриша только поправил под локтем свёрнутую куртку. Игорь перевёл взгляд с меня на боковую дверь корпуса.