— Куда ближе?
Он показал.
— Сюда. Но после сегодняшнего…
— Знаю. Дороги перекроют.
— И пленных могут убрать.
Я ещё раз посмотрел на часы. До темноты оставалось немного. За последние сутки поспали урывками, нормально поели один раз. Богдан лежал с простреленным плечом, а нам предстояло снова идти в горы. Равиль положил на стол свой бинокль.
— Когда выходим?
— Как только стемнеет. Давайте посмотрим, как нам лучше проехать до места и дойти до кишлака.
Муса молча притянул к себе карту. Из соседней комнаты позвали Аслана. Али пошёл помогать переносить Богдана, Игорь взялся за сумки. Во дворе зашумел мотор. Я остался возле стола, пока Муса отмечал новый путь. Теперь Леча знал, что мы здесь. Если его люди решат спрятать Антона ещё дальше, три карандашные отметки на карте уже ничем не помогут.
Глава 11
Старик вышел из своей комнаты с потёртым чемоданом. На нём был тот же пиджак, в котором он встречал нас у ворот. Только теперь поверх рубашки появился тёплый свитер. Хозяин поставил чемодан возле двери, вернулся и снял со стены небольшую фотографию в деревянной рамке.
Я отвёл глаза. Мы приехали к человеку на несколько дней, а теперь он должен был уходить из собственного дома. Старик завернул фотографию в полотенце, уложил в чемодан и долго возился с замком.
— Куда его? — негромко спросил я у Мусы.
— Аслан знает. Там искать не станут.
— Далеко?
— Достаточно.
Хозяин что-то сказал, не поднимая головы. Муса ответил. Старик выпрямился и посмотрел на меня.
— Он говорит, чтобы ты не переживал, — перевёл Оздоев. — Он старый уже, ему всё равно, а дом никуда не денется. При его отце стоял, и при внуках стоять будет.
Я подошёл, протянул старику руку.
— Спасибо вам.
Он пожал её сухими пальцами и вдруг другой ладонью крепко обхватил моё запястье. Сказал несколько слов. На этот раз Муса перевёл не сразу.
— Мальчика найдите.
Я кивнул. Вот только пообещать ничего не смог. Аслан забрал чемодан. Старик ещё раз прошёл по коридору, заглянул на кухню, поправил лежавшую на столе тряпку. Потом вышел, не оглядываясь. Через минуту за воротами завелась «шестёрка».
Наши машины уже стояли во дворе готовые к дороге. После местных легковушек, на которых мы ездили к мастерским, они казались слишком большими и приметными. Зато Богдана можно было уложить, а не складывать пополам на заднем сиденье. Сазонов убрал лишние вещи, подложил свёрнутое одеяло. Белов сам проверил, как устроен раненый, и только потом разрешил закрыть дверь.
— Со мной поговори, — сказал он, когда я подошёл.
Мы отошли на несколько шагов.
— Везти можно. Но спокойно. Если начнём по камням прыгать, повязка поползёт, снова кровь пойдёт.