Да, подобные визиты происходили регулярно, но нам пока удавалось пресекать всё на корню. В соседнем городе приезжие могли назвать чью-нибудь фамилию, ударить директора и забрать кассу. Потом появлялся человек, который предлагал защиту от следующих гостей. У нас эта схема не работала. Город был под контролем «Кунара», и все местные это знали. Мы не собирали дань с лавочников и не лезли в чужие предприятия. Но появляться здесь с оружием и объяснять людям, кому они теперь должны, не позволяли никому. За это нас уважали. За это же боялись. Мне оба чувства были знакомы, и путать их я не собирался.

К вечеру гостей проводили за городскую черту, выяснив всё, что нам было нужно. Петрович начал работу, выясняя, кто опять решил проверить нас на прочность. Дальше наше СБ будет работать по уже отлаженной схеме. Для наглядности машина этого беспредельщика сгорит, или пуля снайпера пробьет ему шину, а потом к Джафару придет человек, который расскажет ему, что это было всего лишь предупреждение и почему в нашем городе нельзя безобразничать. Лишние траты, лишние нервы, но без этого обойтись пока было невозможно.

Вечером я поехал к Тане. Она вышла из подъезда, села рядом и посмотрела на меня. Потом нахмурилась.

— Опять не обедал?

— Почему опять? — Начал оправдываться я, пытаясь вспомнить, а что я сегодня действительно ел.

— Потому что ты сейчас вспоминаешь. Я тебя уже как облупленного знаю милый, не надо мне врать.

— Так я и не вру — Улыбнулся я — Не ел я сегодня, ты права. Работы было много, встреча незапланированная как раз в обед…

Таня покачала головой.

— Ты так желудок посадишь, с работой своей. Всё, поехали ужинать, всё остальное потом.

В кафе она рассказывала про занятия, про подругу и про туфли, которые оказались красивыми только в магазине. Я слушал и временами ловил себя на том, что улыбаюсь.

— Что смешного?

— Ничего. Рад тебя видеть.

— Мы каждый день видимся милый.

— А хотелось бы не видится, а жить вместе.

— Ну подожди немножко, совсем чуть-чуть осталось. — Она взяла меня за руку. — Потерпи.

Я сумел снова завоевать её сердце. Только теперь мне приходилось иногда напоминать себе, что она ещё не знает многих вещей, которые помню я. У неё были собственные планы, собственные обиды и привычки. Она могла сердиться, спорить, отказаться от того, что я считал прекрасной идеей. И я учился не торопить её. Таня достала из сумочки два билета.

— В субботу идём в театр.

Я потянулся за записной книжкой.

— Даже не начинай, — предупредила она.

На субботу были назначены встреча с директорами и поездка на склад. Обе можно было перенести.