«Прямо неистовое благородство какое-то. Хорошо-хорошо. Это вам зачтётся, когда Королевский флот будет вас топить».

Люди прыгали в воду. Истекающий из танков мазут затянул вязкой плёнкой морскую поверхность, образовав что-то похожее на изолированное пятно спокойствия среди всколоченных пенными барашками волн.

Серая бронированная стена проходила мимо, погнав волну из-под форштевня, достигшую, захлестнувшую прибоем окунувшиеся в воду надстройки тонущего корабля.

«Русский» быстро уходил. Ещё не затянулся его кильватерный след, а эсминец, доживая свои последние минуты, успев показать поросшее ракушкой днище, мягко, без всхлипа и водоворотов исчез с поверхности.

* * *

Расстояние между эскадрами росло… между отдельными заблудшими в кризисах сражения кораблями. Светлея медленно и неохотно, пределы видимости в пересыщенной влагой атмосфере и периодических осадках варьировались, расчёты дальномерных постов ещё примерялись, ещё провожали, ещё вели в своих градуированных шкалах и сетках, как говорят артиллеристы, «иногда возникающие цели».

Командующий Г. Мур выбрался наверх — воспользоваться широкоугольными окулярами сигнальщиков, и тоже стоял, вглядываясь на общую перспективу и оценку.

Исчезающие северными румбами корабли противника оставляли за собой дымное свидетельство. Один так вообще занялся, волоча густой клубящийся шлейф, что неожиданно давало повод и надежду интерпретировать безусловный проигрыш не совсем «всухую». Всё-таки умалять то количество снарядов, что британские артиллеристы обрушили на врага, было бы необоснованным. Специально занятые подсчётом наблюдатели фиксировали неоднократные попадания, отмечали снижение интенсивности ответного огня, и те же пожары. Чем чёрт не шутит… — офицеры на мостике возбуждённо заговорили, обсуждая оптимистичные варианты, предполагая: пострадавший линкор «красных» будет неизбежно отставать, и кто бы там не руководил советской эскадрой, ему придётся, сберегая остальные силы, оставить «подранка». Который, в той или иной степени утратив боеспособность, обречён стать добычей!

Телефонная связь с радарным постом оказалась нарушенной, поэтому ответ на запрос адмирала — какую скорость держат уходящие вражеские линкоры, и особенно тот «подбитый», доставил вестовой. Огорчив: 26 узлов… — вопреки всем ожиданиям неприятель все же сохранил ходовые качества.

Мелькнуло ещё вскользь подмеченным, что оба линейных корабля большевиков так и продолжали следовать порознь, даже не пытались соединиться, организовав какое-то подобие строя. Особого повода придраться ни у кого эта заметка не вызвала. Да и с чего бы?..