Г. Мур и его штабные чины не знали, что на то был прямой приказ оппонирующего адмирала, всё ещё пытавшегося сохранить тактическую уловку, возможно и невольную — участия в рейдерской операции линкора и похожего на него линейного крейсера.

Получив соответствующее «…в пределах видимости противника следовать раздельно», Москаленко даже распорядился ставить маскирующую завесу, чтобы затруднить наблюдение, благо ветер всё нёс за корму и в сторону англичан. Путём смешивания пара и нефти из дымовых труб чадило так, что «Кронштадт» полностью скрылся с глаз. Впрочем…

Для конкретного места и времени значения это уже не имело — идти против «двух», пусть один из них был легче, когда в активе оставался фактически единственно полноценно боеспособный «Кинг Джордж»? Британский адмирал, наверное, ещё бы подумал — стоит ли?

Только когда совсем станет не разобрать — русские окончательно скроются за дождевыми шквалами и видимым горизонтом, точно за кулисами, Генри Мур отступит от колонки бинокулярной трубы, прервавшись. Разом почувствовав, как затекла спина от долго стояния в пригнувшейся позе.

Поле боя «осталось» за англичанами, где среди волн на поверхности всё ещё цеплялись за жизнь уцелевшие с потонувших кораблей, линкорами выполняя работу, которая обычно поручалась эсминцам эскорта: пройти над местом гибели, выглядывая в сотни пар глаз с мостиков и палуб, выискивая среди обманчивых пенных барашек и проплывающих мимо за корму обломков, тех, кого растащило по волнам. Снимая со спасательных плотиков, вытаскивая из воды — определяя промёрзших людей по кубрикам и каютам, в лазареты… и холодильники.

Последствия тяготили. Молчать и слушать… все, что пока позволял себе командующий британской эскадрой. Так было проще контролировать эмоции, сохраняя на лице холод и сдержанность. Принимая стекающиеся доклады, вбирая факты, списывая боевые единицы и людей. В первую очередь лёгких сил Гонта.

«Эскадренные миноносцы это разменная монета в борьбе против capital ships — крупных боевых кораблей», — приходила на ум одна из общепринятых среди авторитетных коллег доктрин. Ещё довоенных. Пеняя: «Если бы этот размен состоялся».

Единственному уцелевшему из летучего отряда HMS «Zealous» требовался порт, док и ремонт по возможностям. До ближайших якорных стоянок Исландии всего 150 миль, но с севера надвигался шторм и сильно потрёпанный эсминец его мог не пережить. В сопровождение ему выделялся «Норфолк», состояние которого тоже оставляло желать лучшего. То, что «русский» не добил тяжёлый крейсер, можно было отнести к случайным превратностям боя.