— Иди, Семёныч, перекусим, чем бог послал, — сказал батя.

Так же, как и в прошлый раз на Чёрном озере, начали жарить сардельки. Едва насадили нарожны , осторожно поднесли к углям и начали жарить, как из сарделек побежал растапливающийся жир, с шипением стал падать на костёр, вздымаясь аппетитным дымком, запах которого разнёсся по всей округе. Когда сардельки были поджарены до корочек, батя расстелил газету, достал стеклянную банку с варёной картошкой, хлеб, термос с чаем и флягу с водой. Тогда уже начали не спеша обедать.

— Хорошее тут место, — заявил батя, оглядывая окрестности. — Я сначала хотел в Черёмушки пойти, куда мы летом купаться ездили, но увидел, сколько там народу сходит, сразу передумал: сейчас не протолкнёшься. Видишь, поехали сюда, и очень хорошее место нашли. Глубоко тут, ямы у берега, течение у берега тихое, а вдали катит быстротоком. Тут наверняка и язи с подлещиками водятся, может, и крупные лещи есть. Но их уже с лодки ловят, с прикормкой, на закидушку редко попадаются: мелочёвка успевает наживку перехватить. Налимы наверняка есть. Будем сюда ездить.

Пообедав, батя сразу же проверил удочки, снял с них мелких ершей, заглотивших крючки глубоко в пузо, проверил закидушки, на которых черви оказались объеденными, насадил новую наживку. Потом вернулся к костру.

— Сейчас будем грузила отливать! — заявил батя.

— В чём будешь свинец плавить? — поинтересовался Женька.

— А у меня вон чего есть! — усмехнулся батя и полез в рюкзак. — Вчера из подвала захватил.

В руке у него была маленькая металлическая кружка, к ручке которой была прикреплёна на прочной стальной скрутке толстая изогнутая полоса железа. Кружка раньше была эмалированная, белого цвета, но сейчас вся закопчённая, похоже, в ней и раньше плавили свинец. А батя-то знал толк в плавлении грузил!

Отец тщательно распрямил мягкую свинцовую оплётку кабеля, положил на толстую ветку, ножом надрезал её на несколько мелких частей, потом разломал и покидал куски в кружку. Медной проволокой из рюкзака привязал к железке палку и положил кружку в угли. Когда кружка начала разогреваться, из неё пошёл удушливый дым — горело масло и остатки пластиковой оболочки кабеля. Женька заблаговременно отошёл от костра.

Примерно через 10 минут свинец расплавился. Батя аккуратно положил железную ложку в ямку на песке, чтобы она лежала ровно и прочно, и тонкой струёй начал осторожно выливать в неё жидкий серебристый свинец. Капал немного, чтобы свинец был только на самом донышке ложки: делал грузило специально под удочку-донку. Когда свинец в ложке застывал, из серебристого делался серо-радужным, батя, осторожно держа ложку тряпицей, чтобы не обжечь пальцы, скидывал готовое грузило с ложки в песок, который сразу начинал шипеть, исходя белым паром. Так повторял эту процедуру, пока полностью не израсходовал весь жидкий свинец. Потом положил кружку охлаждаться.