фотографии из клуба, открыв для себя новую тенденцию, в то время как настоящие игроки жаловались на освещение. А гроссмейстеры, которые сами становились знаменитостями, стали считать его своим местом встреч. Внезапно посещение шахматного клуба оказалось крутым. Кто бы мог подумать? И вот то же явление, которое мы наблюдали раньше, когда спорили о сексуальном логотипе шахмат: шахматы стали сексуальными только тогда, когда перестали притворяться уважаемыми. Уважаемыми были советские шахматы: тихие комнаты, плохой кофе, пластиковые наборы. Наша версия была громкой, неуправляемой и веселой. То, что началось с неоновой вывески и нескольких оставшихся от чемпионата стульев, превратилось в нечто большее: физическое представительство истории, которую мы пытались рассказать. Не просто бар или клуб, а новый способ существования шахмат в общественной сфере. Я должен четко сказать: московский клуб никогда не был прибыльным. Мы надеялись, что следующие клубы окажутся таковыми, но рассматривали это как маркетинговые расходы на спорт — доказательство концепции. Если мы покажем, что это может работать, другие будут копировать нас, а имидж шахмат начнет меняться. От трюка до посольства Московский клуб никогда не задумывался как единственный в своем роде. Мы рассматривали его не столько как бизнес, сколько как прототип — способ показать, как могут выглядеть шахматы в публичном пространстве, если перестать относиться к ним как к внешкольной деятельности. И что странно, это начало находить отклик. За пару лет появились варианты клуба в Париже, Осло, Варшаве. Ни один из них не был точной копией, но ДНК оставалась той же: хорошие доски, хорошая кофемашина, напитки, непритязательная атмосфера. Заходя внутрь, вы сразу чувствовали, что шахматы больше не прячутся в подвале — они стали частью городской жизни. Как только мы открыли клуб в Москве, начали поступать запросы о франшизе и партнерстве. Мы не были готовы к расширению — модель все еще оставалась далека от убедительной. Но мы делились информацией со всеми, кто спрашивал, потому что клубы не обязательно должны были быть нашими, чтобы служить цели. Важно было доказать, что план существовал: шахматы не обязательно должны напоминать библиотеку с плохим освещением. Чему нас научили неоновые вывески Создание московского клуба изменило наше представление о физических пространствах в цифровую эпоху. Чем больше шахматы переходили в онлайн, тем больше некоторые игроки жаждали обратного. К 2019 году шахматные приложения скачали миллионы