вполне рабочая, только похожая не на индустрию, а на торговую ярмарку. Бомба Netflix А затем вышел «Ход королевы». В октябре 2020 года Netflix выпустил семисерийную костюмную драму о Бет Хармон — вымышленном шахматном вундеркинде-сироте с проблемным поведением — и драма эта прогремела громче любого первенства мира. Громче, чем матч Фишера со Спасским в 1972-м, когда шахматы на пару месяцев заменили собой всю холодную войну. В одночасье шахматы перестали быть унылым досугом из школьного подвала. На их место пришли пальто от Dior, номера дорогих отелей в деревянных панелях и Аня Тейлор-Джой — актриса, которая выглядела ровно так, какими втайне видели себя в мечтах почти все шахматисты на свете. Эффект был мгновенным. Запросы со словом «шахматы» в Google за считаные дни подскочили на 2500%. Шахматы кончились на Amazon и в Walmart. The New York Times вышла с заголовком «Почему я не могу купить коня?». (Ответ, как вы уже знаете, упирался в мастера, что вырезал наши официальные фигуры, и в собаку, которая его укусила.) Продажи шахмат по миру выросли на 1000%, продажи шахматных книг в США — на 600%. К ноябрю «Ход королевы» стал самым успешным мини-сериалом за всю историю Netflix: за первый месяц его посмотрели шестьдесят два миллиона семей — больше людей, чем за все времена побывало на настоящих турнирах, вместе взятых. Тряхнуло разом всю шахматную экономику. У безвестных тренеров в Сербии и Индии вдруг завелись списки ожидания. Почасовые ставки удвоились. Едва ли не каждый родитель с подпиской на Netflix решил, что его ребенок — будущая Бет. Впервые за десятилетия в шахматы хлынули девочки — юношеские турниры на глазах меняли лицо. Еще в начале того же года турнир претендентов шел почти в полной тишине и судьба его занимала одних лишь посвященных. Теперь те же залы наполнились людьми, которые благодаря сериалу и впрямь понимали, кто такие претенденты и отчего они важны. С точки зрения момента все сошлось до абсурда удачно. Полпланеты сидело по домам, пытаясь найти себя заново, в основном на YouTube — где-то между рецептом хлебной закваски и тренировкой по видео. И тут явился стильный сериал о шахматах — и заполнил собой эту пустоту. Свое сделала и работа художников: интерьеры середины века, обои до того достоверные, что по ним можно было определять год, со вкусом расставленные пузырьки с таблетками. Ирония в том, что фундамент-то мы закладывали годами. Мы помешались на постановке, на свете, на комментарии — на том, чтобы за шахматами было интересно следить. Мы