Проблема «Формулы-1»

Мне стыдно сказать, как долго до меня доходило: почти никто из болельщиков «Формулы-1» за руль болида не сядет никогда. Звучит как очевидность. Конечно, не сядет. Эти машины стоят миллионы, требуют многих лет подготовки и убьют любителя секунды за четыре. Но фанатам это не мешает. Они смотрят гонки, следят за пилотами, скупают мерч, планируют отпуск вокруг Гран-при, спорят о шинной стратегии на званых ужинах. Гонки оправдывают культурный вес всей экосистемы.

У шахмат беда обратная. Играть может каждый. Порог входа — ноль. Скачайте приложение — и вы шахматист. Звучит как преимущество — и для роста так и есть, но для спортивного бизнеса это катастрофа. Ведь если играть может каждый, зачем кому-то смотреть? Вот оно, проклятие шахмат. Зрители уходят в холл и затевают свои партии. Аудитория превращается в участников. Все равно что устроить Уимблдон и обнаружить, что половина зала на тренировочных кортах режется друг с другом, в упор не глядя на финал. Так что следующий вопрос не в том, как привести к игре больше людей. Это уже решено — приложениями.

Вопрос другой: как привести больше зрителей — тех, кто будет следить, болеть и, в идеале, платить, даже если сами никогда не поднимутся выше 900 пунктов Эло[42] ? Ответ, по-моему, нужно подсмотреть у покера.

Учимся у покера

World Series of Poker — это не покерная платформа. Не там играется основная масса партий. Да и сам по себе бизнес не больно-то прибыльный. Это культурное событие. Спектакль, который рождает легенды, притягивает прессу и напоминает миру, что покер существует. Профессионалы бьются за браслеты — физические предметы, которые становятся вещественным доказательством успешной карьеры. Число браслетов — это наследие. Дело не в призовых (хотя они немалые). Дело в постоянном символе достижения. Фила Айви[43] знают не по его состоянию, а по количеству браслетов.

И вот в чем секрет: WSOP делает покер значимее всех остальных. Садясь за домашнюю игру на 50 долларов, вы играете в ту же игру, что и Фил Айви — только он на миллионы. Зрелище на вершине повышает ценность опыта внизу. У пирамиды есть макушка, и она придает смысл основанию. В шахматах этого нет. Есть титулы ФИДЕ — но это звания, что зарабатываются годами тяжелого труда: тысячами партий, сотнями турниров, детством, отданным теории. Это для профессионалов. Для тех, кто буквально прогуливал школу ради изучения варианта Найдорфа. А все остальные? Миллионы тех, кто играет всерьез, но гроссмейстером не станет никогда? Чего им добиваться?

Мы хотим им помочь. Как именно это будет выглядеть, пока сказать не могу, но логика проста: нужно создать зрелище, где сильнейшие могут победить, а обычные игроки чувствуют причастность — смотрят и играют. Это привяжет платформу к чему-то настоящему.