Глава 39. Лжепсарь.
За свою жизнь я посетил множество невероятных мест, но наиболее запомнилось мое первое настоящее приключение.
Из мемуаров лемминга Флэтча Мирового Червя;
Ещё никогда Флэтч так не злился. Книгочей являлся очень асоциальным типом. Целыми днями и ночами напролёт он был погружён в мир свитков и фолиантов. Остальная родня считала Червячка не то что чудаком, а натуральным выродком. Ведь учёный хомячок не бегал с ними по полям, не делал запасов на чёрный день и даже милые толстенькие самочки его нисколько не интересовали.
Постоянные подколки, насмешки и издевательства изрядно ухудшили и так скверный характер. Впрочем, Флэтч этого даже и не заметил. В Колыбели Надзирателей он решил начать жизнь заново и не сомневался в успехе. И вот на тебе. Экзаменатор закинул на гиблую планету. Туповатый дылда не оценил энциклопедических знаний. Да ещё и постоянно распускал руки. Гекка же покусилась на святое- угрожала оставить без пищи.
Червячок искренне не допонимал, что всему виной его паскудное поведение. Получив очередную затрещину, лемминг смешно надулся и почти отвернулся. Как вдруг, придурковатый псарь сиганул с вышки. Сам бы Флэтч при прыжке с десятиметровой высоты не собрал бы косточек. Тупице же хоть бы хны. Собакоголовый мягко приземлился и вытаращился на труп аловолосой красотки.
— Некрофил, что ли? Или, быть может, проголодался так, что мертвечину есть готов? — юмор у лемминга носил своеобразный окрас.
— Шссс- зашипела на него Сис. Гекка почему-то быстро спелась с представителем собачьей расы, что тоже бесило.
Не успел Флэтч сказать ящерице что-то обидное, как небеса разверзлись. Казалось, прыжок долбаного то ли рыцаря, то ли извращенца послужил тому причиной. С неба забили толстенные чёрные молнии.
— Аааа! — поначалу дико завопил от страха лемминг, но быстро заткнулся.
Небольшая область вокруг ратуши и жертвенника не подверглась ударам. В отличие от него, гекка сохранила спокойствие, что разозлило ещё больше. Гневно клацнув зубами, Флэтч уставился вниз, где происходили ещё более странные вещи.
Едва бомбардировка стартовала, как фигура псаря вздрогнула и поплыла. С него словно слезла вторая шкура. Если туловище и конечности изменились не сильно, то вот песья голова канула в лету. Метаморфоза протекала болезненно. Не пойми кто вскрикнул и повалился на девку в белом балахоне.
— «Точно, некрофил. От вожделения даже концентрацию утратил, вот наведённый облик и спал. Одно не пойму, как он обманул проверяющих Колыбели?»- заключил Флэтч, довольный собственной проницательностью.