* * *
— На, поешь! — подергала за плечо узкая ладошка, прервав затянувшиеся раздумия.
Заботливая гекка где-то раздобыла грибов и принесла угощение, — Их можно употреблять сырыми. Они не ядовиты, не бойся.
— Мне дай! Мне дай! — заканючил за спиной хомячок, желудок которого предательски заурчал.
Ходок действительно утомился и проголодался. С благодарностью кивнув, парень закинул несколько сыроежек в рот и пожевал. Было даже вкусно. Слопав предложенное подношение, Слай и не заметил, как задремал. Реальность не захотела отпускать, ему приснились недавние события.
Глава 41. Путь в неизвестность. Часть 2.
Нет ничего более глупого, чем погибать за чужие идеалы.
Мудрость неизвестного философа;
Едва молнии прекратились, как из закрутившихся вихрей появились самые разные люди. Что примечательно, одни взрослые. Их было много. Наверное, несколько тысяч.
Большинство из них узнали спасённую девушку. Они уважали ее настолько, что бухнулись на колени. Не успел странник и познакомиться с незнакомкой, как в небесах раздался дикий рёв.
Громадная рептилия спустилась вниз. Почти десяти метровый размах перепончатых крыльев, длиннющий зубастый клюв-пасть и ядовито- зелёная аура без всяких намеков просто кричали о том, что монстр очень опасен.
— Нам конец! Это парракорн! — дико завизжал сверх трусливый хомяк.
Ящер немедленно подтвердил причитания лемминга. Гигант заложил крутой вираж и снес ратушу под основание. Гекка и грызун полетели к долу. Пришлось ловить их, так как спутники были слишком хрупкие. Падение с большой высоты, да ещё и в сопровождении груды обломков, несомненно, доконало бы бедолаг. А так Слай ухватил сначала одну, потом другого за шкирку и вынес из под завалов.
За прекрасную незнакомку странник не беспокоился. Она оклемалась на удивление быстро. Развернула такой же белоснежный, как и одеяния, щит и с достоинством вышла из под обвала.
— Парракорн! Их почти не берет магия! И это высоколикие существа! До взросления они отсиживаются в гнёздах! Нужно бежать! — завопил, как недорезанный, Флэтч.
— Монстр не слушается меня. Я просила его не нападать. Реакцию ты видел, — с горечью констатировала говорящая с природой.
Ходок также склонялся к бегству. Все же, учёный хома знал своё дело. Волшебство действительно не подействовало на рептилию. Око познания жизни бессильно растворилось в окружавшей монстра ауре.
Слай никогда не был рыцарем без страха и упрёка. На столпившихся вокруг площади людишек ему было наплевать. Ящер же явно прилетел за кристаллами, но и отобедать не отказался. Хищный клюв разрывал разбегавшийся народец на лоскуты.