* отсылка к знаменитому советской комедии "Иван Васильевич меняет профессию"
Глава 51. Неравный бой. Часть 2.
Хорошо, когда у тебя пара козырных тузов в рукаве, а ещё один в колоде.
Реплика опытного шулера;
Больше всего на свете Слай не выносил, когда сильные издевались над слабыми. А именно это и происходило, едва он вернулся. За долгие для него два месяца снаружи минуло только пару часов. Тем не менее, охотники догнали беглецов и устроили жестокие игрища.
Пусть и вредный, но свой, лемминг исходил кровью на каменной мишени. Рядом дожидалась такой же судьбы преданная гекка. Законница же так и лежала в отключке. Правда, теперь крепко связанная. Ходок искренне порадовался, что она пострадала меньше всех.
Вместе с тем, увиденная картина привела в ярость, а ещё сердце кольнула совесть. Ведь если бы он не отправился внутрь скрижали и не наказал ждать, ничего подобного не произошло. Обычно Слай подходил к делу спокойно, однако сейчас вышел из себя.
Странник ринулся на врагов без единого плана. Хотя представители клана Ночных Соколов были явно сильней. Когда их командир приказал брать его живьём, в голову пришла дурацкая шутка. Все же, какая-то частица Припегала осталась. Иначе откуда бы взяться фразе про демона? Едва заслышав про «брать живьём», мозг подкинул такую вот аналогию, а язык озвучил ее, будто сам по себе. Походило на то, что связь со вселенцами полностью не утратилась. С этим следовало разобраться позже.
А пока Ходок столкнулся с зубастым верзилой, который напрыгнул на него и попытался прокусить шею и впрыснуть яд. Тренировки на грани не прошли даром. За секунду до того, как зубища вонзились в кожу, мора притекла к этому участку. А дальше активировался полиморф плоти, трансформировав ткани таким образом, что те стали тверже металла.
Чужая и собственная техники столкнулись. Охотник ощущался сильней. Однако радужное тело сказало своё веское слово. Семь источников, включавших в себя каждую из стихий и все первоначала, подали в нужную область энергию. Комбинация из разноплановой моры с лёгкостью отразила основанный на смерти и хаосе наскок.
Отдача была столь велика, что у нападавшего раскрошились зубы. На мгновение, головорез утратил бдительность. Слай не растерялся и нанёс удар в уязвимое место. Клинок души не подкачал. Раздался треск кости, и мужик с акульей мордой рухнул к ногам победителя.
— «Неплохо!»- прокомментировал успех Илай Темплус, — «А теперь, мой черёд.»
Кастет завибрировал. Между ним и раненым возникла серебристая нить. По ней, в как выяснилось грозное оружие, скользнул слепок души поверженного. Монада иина поглотила ослабленную частичку и изрядно усилилась. Примитивное ранее орудие убийства также преобразилось. Оно превратилось в удобную боевую перчатку с шипами, бляхами и кожаными ремнями, защищавшими руку.