— Бам! Бам! Бам! — нанёс Ходок три удара, разорвав туманную пелену и выскочив наружу.
— Но как!? — возопил, наконец, проморгавшийся неприятель.
— А вот так! — рассмеялся Слай и ему в руку упал созревший плод.
Странник расколол орех и съел мякоть. Охотник вновь атаковал метками пространства, что Ходоку и требовалось. Ведь плод тотема вполовину ослаблял первого атаковавшего противника в течение получаса. Странник заполучил ещё одно преимущество в предстоящей смертельной схватке. Требовалось спешить. Часики тикали неумолимо. Обретённые усиления были не вечны.
— Я же сказал- вы все умрете, — деланного спокойно констатировал Слай, ещё больше нагнетая психологическое давление на и так шокированного оппонента.
Озвучив угрозу, Ходок ринулся в бой. Промедление было смерти подобно. Два воина столкнулись. Замелькали руки и ноги, воздух затрясся от мощных ударов. Противники были достойны друг друга. Никто не желал уступать. Битва вступила в решающую фазу. Кто победит, было пока не ясно.
Глава 52. Тем временем, где-то там.
Мы все зациклены на себе, и иногда забываем, что где-то, кое-что происходит.
Ульяна Коновалова, Мстительница Серых Пределов;
— Истину глаголю вам! Она — последняя надежда Сечи на спасение. Забудьте о прошлых обидах и следуйте за девой юной, но сильно могучей! За грехи свои Ульяна сполна заплатила. Похоронила отца, вынесла муки великие! — в своём стиле вещал перед толпой средних лет мужичок, в белой рубахе, шароварах и увесистым серебряным крестом на груди.
Папа Легбо, повелитель путей и перекрёстков, закинул Байду и Несмеяну в квадрат пластунов. Воспользовавшись оказией, Праведник собрал всеобщее вече, подождал пока подтянется народ, и теперь понёс вот такую пургу.
Ульяна оторопела. У неё имелись свои планы. Слишком многим требовалось отомстить. Начиная от Скрата Лепрекона, заканчивая игравшими судьбами людей небожителями. А тут такое. Без ее ведома, на шею вешали ярмо.
— Верить мне, или нет, решать вам! За сим откланяюсь. Заботы Христовы призывают меня, слишком много супостатов проникло на землю родную, — пафосно закончил речь проповедник, пыхнул люлькой и растаял в клубах дыма.
На площади воцарилось гробовое молчание. Впереди стоявших особняком куреней, разместились вновь назначенные, молодые, им и тридцати не исполнилось, полковники. За ними толпился простой люд. Причём не только матёрые ушкуйники. Здесь присутствовали и бабы с детьми. Разбитные девахи не собирались пускать дело на самотёк, когда вопрос коснулся выживания кровинушек.
— А что?! Нам ли, не доверять Байде!? Это же он спас всех нас и вывел сюда! — неожиданно выскочила вперёд ладная молодуха с младенцем на руках, — Посмотрите, на этих молокососов! Они уже два месяца совещаются, а придумать ничего не могут.