— Эх, жаль, я баловня судьбы потратил! Ну, ничего, здесь ящеров целая сотня, и на верху ещё полтысячи! Авось на темное-золото и наскребу, — алчно блеснули зрачки ужасающего убийцы, а проклятые ростки уже подтянули к нему следующую жертву.
Халла наблюдала за избиением и пребывала в шоке. Она гадала, что за бездушного монстра приволок тупоголовый Гулл. Ни о каком подобном существе в пределах Мегасвалки лэмрок и не слыхивала. Даже легенды и предания помалкивали. Невероятный высший управлял морой, а также владел магией жизни и огня на божественном уровне. Плюс ко всему, он ещё и был призывателем. О чем свидетельствовал архиптер.
В общем, это было натуральное чудовище. Древнее, могущественное и жестокое. Оно бессовестно пластовало сородичей ради серебряных пластин и не ведало жалости. Минула всего минута, а Халла уже осталась единственной, кто уцелел. Девушка даже порадовалась, что выметенные прочь гранаты рванули в коридоре и образовали завал. Иначе другие воины пострадали, если бы пришли на выручку.
Девушка совсем не желала умирать, но и смерти не побоялась. Храбро, как ей показалось, она взглянула в лицо палача. Халла прокляла бы ирода до седьмого колена, но зеленуха забила рот, не давая вымолвить и слова.
Юная репта простилась с жизнью, когда позади загрохотало. Раздался взрыв и внутрь ворвался земляной вихрь. Халла сразу же узнала владельца данной магии. Так виртуозно землеворотом гранитного великана владел только один ее знакомый. И точно, преодолев заросли из лоз, прямо перед ней остановил вращение и бухнулся на колени дуболом Гулл. Неизвестно, как и почему, но бывший возлюбленный явился на помощь раньше остальных. Явился, чтобы умереть.
— Моя вина. Я пленил тебя и готов понести наказание! Прошу, убей меня, но ее отпусти! — успел прореветь не своим голосом почти сразу спеленутый паростками горе-спаситель. Благо, верзила пока ещё был в состоянии говорить.
— Так это — «она»?! — насмешливо указал птер на Халлу, — То-то я и смотрю, кастрюли на ней не такие толстые, как на других!
От такого комментария Халла пришла в ярость, даже не смотря на бедственное положение. Соплеменники считали девушку красавицей, а тут какая-то облезлая курица посмела назвать ее утонченные природные доспехи «кастрюлями».
— Любопытная парочка! Глупый здоровяк втрескался в кастрюльку по уши! — продолжил издеваться пернатый.
К счастью, человек оказался гораздо более адекватным и способным к диалогу.
— Хочешь, чтобы я отпустил ее? — спокойно и по- деловому подитожил высший, — Тогда поклянись, что расскажешь все, что знаешь об этой местности без утайки.