Первым делом я подумал немедленно переключиться на адиабатный режим, но в последний момент сдержался. Может быть, взрывная волна и порвет этих нелепых созданий на куски. Но гарантий никаких, мне их прочность неизвестна. Это вам не пехоту Альянса глушить, выглядят големы монументально и увесисто и, судя по первому попаданию, высокой температурой их хрен проймешь. Зато энергии на адиабатный выстрел уйдет вагон, а без нее моя «рысь» — кусок металла. Мы поступим по другому…

Не меняя режим ведения огня, я добавил еще мощности деструктору и начал целиться ближайшему голему в голову, прямо промеж горящих глаз. Должны же у них быть какие-то органы управления и контроля? Однако не успел я нажать гашетку на штурвале, как услышал крик Кати.

— Сдай чуть в сторону Ваня! Дай мне увидеть их спину!

— Зачем?

— Надо! Очень! — отрывисто мотнула головой медичка.

— Ладно, подруга, — пробормотал я сквозь зубы, меняя позицию и снова совмещая маркер прицела с башкой монстра. Как скажешь… Катя, внимание, выстрел!

Попадание плазмы в голову заставило замереть голема, который уже вскинул заряженный самопал, целясь в «рысь». Магическая тварь замерла, покачнулась, но осталась стоять на месте. Однако выстрела не последовало, а ее приплюснутая башка от запредельного жара начала оплывать тягучими, застывавшими на воздухе каплями. Но самое главное — два горящих зеленым огнем глаза погасли, и я оскалился в улыбке, вновь меняя позицию танка. Можно вас бить, заразы магические, еще как можно!

Но не успел я прицелиться снова, как вступила в бой Катерина, поймавшая, наконец, цель в прицел своего малого деструктора. Высунув от старания кончик языка изо рта и совместив маркеры на экране, она, сдавив побелевшим от напряжения большим пальцем гашетку на сайдстике, послала длинную очередь в остававшегося неповрежденным голема. И к моему удивлению сразу же добилась успеха! Рвануло так, что танк аж покачнулся от ударной волны, а от голема оторвало часть корпуса и руки с башкой, не говоря уж о улетевшем куда-то в лес самопале. Едва дым рассеялся как следует, моя декурионша вновь открыла огонь по уже деактивированной мной твари и вновь попала. От раздавшегося повторного взрыва нижняя часть второго монстра рухнула на землю, и на этом в скоропалительном бою можно было ставить точку. Счет два-ноль, остаток энергии — семьдесят семь процентов.

— Однако… — покачал я головой. — Екатерина Сергеевна, лихо ты их побрила. Но как? — не удержался я от вопроса.

— У них сумки с боеприпасами за спиной, — плотно сжатые губы медички чуть тронула слабая улыбка. — Вот я и подумала: в корпус стрелять бесполезно, глина вязкая, не горит и почти не плавится. Зато взрывчатка в снарядах прекрасно сдетонирует.