После разрушенной деревни Дорога вновь нырнула в лес и вернулась к своему обычному состоянию. Ни пепелищ, ни сгоревшей техники, ни других следов деятельности человека, кроме километровых столбов и асфальта под ногами. Свой плащ я временно отдал Кате, оставив при себе деструктор. Пусть девчонка погреется, намерзлась. А сам тихонько шагал, размышляя, что мы будем делать дальше, когда достигнем точки возврата. На Катины вопросы я отвечал односложно, дескать, потом еще поговорим. И, когда за километровым столбом с отметкой «467» я увидел подсвеченный невидимым солнцем круг на асфальте, я понял, что пора принимать окончательное решение. И за себя, и за свою спутницу.
Глава 8
— Вот мы и пришли, Катя, — негромко сказал я, остановившись рядом со световым пятном. — Выход вот здесь, именно так он и выглядит. Если ты войдешь в освещенную область, то покинешь мир Дороги.
— Опять непонятно, — упрямо мотнула головой вольноопределяющаяся. — Каким образом я его покину и куда попаду? Вы снова даете мне лишь обрывки информации. А я по-прежнему не могу сделать на их основании никаких выводов и чувствую себя дурочкой. Вы можете выражаться яснее? И, желательно, рассказать мне все с самого начала?
— Это долгая история, — вздохнул я. В чем-то Катерина была права, что уж там говорить. Во всяком случае, рассуждала девушка здраво и выражала свои мысли ясно. Интересно, откуда ее в армию призвали? Явно не из хутора на задворках Империи…
— Если вкратце, то мы сейчас находимся в другом мире, — задумчиво сказал я. — Я не знаю, является ли он искусственным или возник сам собой по какой-то причуде мироздания, не знаю толком его законов и не понимаю до конца, зачем мы здесь, — продолжил я. — Но, если представить себе в виде модели, что…
— Иван Сергеевич, теперь вас потянуло в какую-то философию, — наморщила нос пигалица. — Не надо вот этого вот! Давайте суть. Четко и по-военному: вводные данные такие-то, наше положение такое-то, на основании чего действуем так-то. Без всего этого, — подняла вверх указательный палец девушка… — абстракционизма!
— Слушай, дай мне подобрать слова! Сейчас разозлюсь и вообще ничего объяснять не буду!
— Прошу прощения. Но я как раз пытаюсь вам в этом помочь. Иван Сергеевич, вы случайно не из гуманитарной интеллигенции будете?
— Ни хрена! –разозлился я. Будет она мне еще тут выступать! — Ладно, давай по-военному. Я из России, из мира, примерно соответствующего вашему прошлому лет так шестьдесят-семьдесят назад. Заключил контракт с российским научным центром, в котором нас, так называемых Ходоков, кладут в специальные капсулы, способные во время сна перебрасывать людей в этот мир. Назовем его — мир Дороги. Здесь можно двигаться лишь вперед по шоссе, на котором сейчас находимся. Возвращаться и сворачивать с него нельзя. А еще можно нарваться на самые разные неприятности, в чем мы сегодня убедились. Впрочем, Дорога у каждого Ходока своя. Почему на мою Дорогу попала ты, или это я попал на твою — точной информации не имею, одну лишь, как ты говоришь, «философию». Если я вступлю в этот круг, то окажусь у себя дома, спящим в капсуле. Если вступишь в него ты, то тоже можешь оказаться в моей капсуле в моем мире. Или вернуться в свой мир. Хотя, может быть, вообще ничего не произойдет, или случится еще что-то, неожиданное. Гарантий никаких, сама понимаешь.