— Да, хотя она не является полной. Повторяю вопрос: что вы хотите?
— Нечего тянуть! Я знаю, чего мы с Ваней хотим больше всего на свете! — Катя рывком встала с лавки, но чуть пошатнулась и схватилась рукой за стол. Все же третья кружка вина оказалась для медички лишней. — Вот наше общее желание: мы хотим победы русскому оружию! Империя должна выиграть войну у Альянса Свободных Наций! Прошу вас выполнить его!
Глава 15
— Просить за свои родные миры — неотъемлемое право путников на Дороге, — сообщил голос секунду спустя. — Вы уверены, что хотите им воспользоваться здесь и сейчас? Исполнение этого желания будет иметь для вас серьезные последствия.
— Да! — тут же выпалила Катя. Голос подогретой вином медички был пафосным и торжественным донельзя. — Ради победы мы готовы на все!
— Нет! — резко возразил я, в свою очередь вскакивая с лавки. — Господин Хранитель, ходок Матвеева погорячилась. Отменяю ее просьбу.
— Ты не имеешь права ничего отменять! — обожгла меня яростным взглядом вольноопределяющаяся. — Ты дал присягу Империи, Ваня, и обязан ей следовать. Господин Хранитель, не слушайте его! Тихомиров согласен, я его лучше знаю. Выполняйте пожелание!
— Ни хрена я не согласен! Катя, охолонись. Ты угробить всех нас хочешь, мелкая?
— Я исполняю свой долг!
— Так кого из вас двоих мне слушать? — поинтересовался голос. — Матвееву или Тихомирова?
— Меня слушать, я здесь командир! Катька, помолчи, родная! — выпучил я глаза на девчонку. — Включи, наконец, мозги! — на одном дыхании выпалил я. — Тут наверняка скрыт какой-то подвох. Не может быть, чтобы все было так просто. Целая страна не может выиграть мировую войну, лишь потому, что этого пожелала какая-то вольноопределяющаяся Матвеева, будь ты хоть четырежды элита! Дай мне провести разговор аккуратно, не мешай.
— Путник Матвеева, ваше право говорить за двоих отрицается Тихомировым в грубой форме. Путник Тихомиров, ваш заявленный статус командира оспорен явным образом. У вас критические разногласия? — поинтересовался Смотритель.
Катя уже набрала воздуха в грудь и сжала руки в кулачки, готовая разразиться еще одной пламенной тирадой, но замерла, когда Хранитель задал следующий вопрос.
— Единой пары Тихомирова и Матвеевой больше не существует? Я расторгаю ваш союз?
Услышав это, Катя нервно икнула и прикусила губу. А затем, сделав над собою усилие, все же замолчала, резко выдохнув воздух из груди, хотя лицо ее пошло красными пятнами. Видимо, сказанное наконец до нее дошло. Девчонка внимательно посмотрела мне в глаза, а затем опустила взгляд.