Есть! Ослепительная вспышка расцвела на башне вражеского танка, и раскаленный почти до четырех тысяч градусов Цельсия металл поплыл как воск. Проехав еще с десяток метров, «Гризли» заглох и встал посередине дороги, начав гореть, его башня провалилась вовнутрь, пушка оплыла как свечка и сломалась у основания, уткнувшись в землю. Вот и все, основная задача выполнена. Хрен они такую тушу уберут с дороги раньше, чем через три-четыре часа, а значит, Никифоров с остатками своей штурмовой группы успеет отступить. Только вот за «гризли» показалась восьмиколесная «клайза» с пехотой на броне, а за ней еще пара грузовиков. Грех упускать такой момент…

— Дима, всю энергию с реактора и зеркал в накопитель! Живо!

— Опасно, Серега! Надо хотя бы лоб прикрыть.

— Плевать! На таком расстоянии щит от снаряда нас один хрен не спасет. Жжём еще парочку и делаем ноги!

— Есть!

— Пли!

Часть бойцов с вспыхнувшей «клайзы» успела соскочить на обочину. Но не все. Остальные изжарились на ее броне как на сковородке. Не думаю, чтобы это было очень мучительно, деструктор Рябинина превращает органику в пепел за доли секунды. В любом случае, «свободные» из северных добровольческих батальонов заслужили свою судьбу сполна. Видел я, что они творили в Комарове…

— Пли! — еще одна вспышка и двигающийся за «клайзой» грузовик превратился в костер. — Пли! — следующая за ним машина попыталась съехать с дороги, но получила импульс в борт, а на шоссе образовался приличный затор.

— А вот теперь — уходим! — скомандовал я. Индикатор энергии замер на красной отметке, стрелять пока нечем. Прикрыться щитами в ближайшие пару минут тоже не выйдет. Есть лишь НЗ энергии для двигателя, но мы должны успеть оторваться. Авиации поблизости нет, вскоре зеркала Дэвиса и реактор снова восстановят накачку энергией деструктора и силовых щитов, и тогда мы еще повоюем. Пусть из всего 2-го ударного полка на ходу осталось лишь восемь «росомах», но и они — сила.

Повинуясь штурвалу, машина развернулась и, петляя, стала уходить от шоссе по мелкому болотцу и перелеску. Только вот отъехать нам удалось недалеко. Сначала был удар, после которого машину подбросило, и она резко развернулась боком, а компьютер показал срыв гусеницы. Не успел я ничего сделать, как следом за ним раздался взрыв и «росомаха» содрогнулась всем корпусом, а меня приложило шлемофоном об броню с такой силой, так что полетели искры из глаз.

— Ситуация критическая! Экипажу немедленно покинуть машину! — раздался сверху бесстрастный голос бортового компьютера.

— Дима, уходим! Схватил я механика, отстегнув ремни у себя и товарища и вытаскивая обмякшее тело в открывшийся по приказу компьютера люк. — Давай, ну очнись же! Скорее! — внутренности башни уже начал наполнять едкий дым. Понятия не имею, чем нас так приложило, скорее всего, у свободных нашлись противотанковые ракеты типа «мангуст», похоже на них. Впрочем, не до этого сейчас.