— Вполне, — кивнул я. «Неужели и правда отдаст»? — пробежала невольная мысль. «Не должен. Это явно не в его интересах, скорее всего дядя в белом халате меня просто берет на испуг. Тема для него открывается самая благодатная — одни артефакты с Дороги чего стоят, их далеко не каждый может добыть, не говоря уж про Д-антитела. С другой стороны, кураторы есть кураторы. И американцы в самом деле могут надавить на руководство, капсулы и технология производства вакцины — их. А покидать Калужский питомник пока не хотелось бы…»

— А раз понял, то давай говорить откровенно, — доктор помог мне подняться с кровати, поддержав под руку. — Сходи не спеша в туалет, отдышись и пойдем к нашей гостье. А затем я поговорю с вами двумя наедине, без записи. Если результат беседы меня устроит, и я получу ответы на свои вопросы, то мы втроем решим, что будем делать с вами дальше. Если же нет, то не обессудь, я отойду в сторону и дам событиям течь самим по себе. Так что ты выбираешь?

— Давайте поговорим вместе, — вздохнул я. — Только аккуратнее с Екатериной, не давите на нее. Катя — девушка хорошая, но она попала на Дорогу не из нашего мира. В ее Империи своя специфика. К тому же она сразу после перехода, и на Дороге страху натерпелась…

— Не учи меня с питомцами работать, — ухмыльнулся Торбышев. — Врач ребенка не обидит.

Лежащая в пижаме на широкой кровати и укрытая до пояса тонким байковым одеялом бледная Катерина выглядела так, что мне невольно стало ее жалко. В форме она смотрелась солиднее, а сейчас казалась сущей девчонкой. При нашем появлении девушка приподнялась на локте и постаралась улыбнуться, встретившись со мной взглядом.

— Здравствуйте. Меня зовут Торбышев, Максим Леонидович, — подойдя к кровати, негромко сказал доктор. Я врач и… скажем так, представитель здешнего начальства. Как ваше самочувствие, Катя?

— Спасибо, неплохо. Только слабость во всем теле и пить все время хочется. Скажите, пожалуйста, где я нахожусь? Какой сейчас год?

— Вы в Российской Федерации, в Научном Центре Экспериментальных Медицинских технологий. Сейчас две тысячи двадцать… год от Рождества Христова, — мягко ответил доктор. — Напиться мы с Иваном вам сейчас поможем, а в дальнейшем вы получите все необходимое лечение. Но сейчас нам троим надо обязательно поговорить. Прошу меня простить, но время не терпит. Вы будете отвечать на мои вопросы?

Катя перевела взгляд на меня и, дождавшись еле заметного кивка, ответила.

— Конечно, Максим Леонидович. Спрашивайте.

Вообще говоря, скрывать Кате было нечего. Почти нечего. Про дезинтегратор и накидку я ее предупредил, и она про них умолчала, а про «эльфов» и мое слияние с тенью танкиста девушка ничего не знала. Так что разговор с замом главного врача получился достаточно откровенный, что мне было только на руку. Вольноопределяющаяся повторила Торбышеву свою историю, поведала про наше бегство от «зомби» в разрушенной боем деревне, аккуратно обойдя молчанием некоторые моменты. Вскоре наш разговор перешел на ее мир, тем более что он местами очень и очень напоминал наш. Там было про что послушать, учитывая, что мои знания состояли в основном из вбитых в подкорку профессиональных навыков Снежкина и его личных воспоминаний.