— За мной, Катюха! — скомандовал я и побежал что есть силы к боксам. Несколько минут форы у нас еще оставалось.

Уничтожив выстрелом деструктора замок и открыв пинком ноги встроенную в ворота бокса дверцу для персонала, я вбежал внутрь и тут же выскочил обратно, не теряя времени зря. Пусто! А вот со вторым боксом мне повезло гораздо больше… В полумраке просторного помещения стояла «рысь» — средний имперский танк. Но что самое главное — люк на нем слабо светился синим в активном режиме.

На башню я взлетел в три прыжка, ловко хватаясь за скобы на броне и быстро мазнув взглядом по бортовому номеру — плескавшийся в крови адреналин и рефлексы Снежкина действовали заодно, почти без участия головы. Машина запитана энергией, на вид выглядит целой и исправной, и это замечательно. Но еще важнее — в каком из режимов ожидания находится танк. Если в «нулевом доступе», то у меня ничего не выйдет, «рысь» меня внутрь ни за что не пустит. Но это вряд ли. Танкисты-фронтовики не любят «нулевой доступ», по которому в машину могут попасть лишь члены экипажа и приравненные к ним лица из особого списка. Потому что в бою ситуации разные бывают, всего не предугадаешь. Может так случиться, что тебя, раненого или контуженного, машина не узнает из-за сбоя в биометрии, или придется срочно воспользоваться чужим танком. А еще хуже, если после боя подбитая машина откажет в доступе эвакуационно-медицинской или ремонтной команде. Потому что их зачастую формируют не из тех, кто есть в официальных списках и в памяти машин, а из тех, кто попался под руку. А потом бессознательный экипаж истекает кровью внутри машины, а оставленный в «нулевом доступе» танк не пускает помощь и не открывает автоматически люки для эвакуации, как это предписано в других режимах… «Второй доступ», когда залезть в башню и управлять танком может кто угодно, тоже крайне маловероятен. Скорее всего, «рысь» сейчас в «первом режиме» и значит, у меня есть шанс.

— Внимание, боевой машине с бортовым номером номер семь-пять-семь-четыре, — скороговоркой заговорил я, глядя прямо в горящий синим светодиод на башенном люке. — Говорит Тихомиров Иван Сергеевич, военно-учетная специальность 704-КТ. На объекте чрезвычайная ситуация, ведутся боевые действия. Экипаж пропал без вести, возможно, уничтожен противником. Связи с командованием нет. Прошу обеспечить доступ к управлению для меня и моего помощника для ликвидации ЧС и действий по обстановке. Код квалифицированного запроса АР-233-Н.

Синий огонек вдруг заморгал часто-часто, а из скрытого динамика раздался бесстрастный голос.