— Чего-чего? — протянула она.

Нюрка так и вовсе разинула рот, будто я заговорила на чистейшем мандарине.

— И дал фидбэк по знанию этикета. — Надо было бы заткнуться, но не получалось.

Обида жгла изнутри. Глупая, совершенно неуместная обида.

С чего я вообще решила, что он обрадуется? Он столичный чиновник, наверняка пробовал пряники у лучших кондитеров империи. Ну одобрил, ну сказал, что вкус недурен — чего еще ждать? Оваций? Чтобы встал из-за стола и начал петь осанну кулинарному гению купеческой дочки?

А я распушила хвост. Как дура. Ждала, что он… что? Похвалит? Восхитится?

И почему, пропади оно все пропадом, меня так задело его ледяное «весьма недурен»?

Какое мне дело до мнения этого холодного, высокомерного…

Я стиснула зубы.

Никакого. Мне не пятнадцать лет, и я знаю, на что способна. И это знание не изменится от…

Хватит!

— Сказал, что пряники очень недурны.

— Ну так бы и говорила, что барин доволен! — возмутилась тетка. — А то понабралась этих словечек заморских. Батюшка твой сказывал, многие господа вовсе на родном языке разучились говорить, с няньками-то лангедойльскими да данелагскими. Но тебя-то я сама нянчила!

— Прости, тетушка. — Громов Громовым, обиды обидами, но мои близкие точно не заслужили того, чтобы на них срываться. — Ты права. Понахваталась…

…корпоративного новояза, созданного для того, чтобы скрывать истинное положение вещей. Хорошо, что здесь он неведом.

— Вот-вот, будто купец заморский торгуется. Половина слов вовсе непонятная, половина вроде человеческая, а складывается в какую-то несуразицу.

— Больше не буду, — смиренно кивнула я. — Пойду воды натаскаю, пока постоялец ест.

Заодно и успокоюсь. Наверное.

— Да что вы, барыня, сами воду таскать будете! — подскочила Нюрка. — Я все сделаю! — Она подхватила ведро и затопала вниз по лестнице.

Я мысленно ругнулась. И вот поди объясни этим помогаторам, что физическая работа мне сейчас нужна как воздух — просто чтобы не прибить постояльца, когда пойду тарелки забирать.

Так, чем я могу заняться немедленно, чтобы скоротать время, пока ревизор трапезничать изволит? И что подавать ему на ужин?

У меня остался рассольник. На второй день он будет только лучше. Гречка с грибами. Тоже недолго разогреть, но подавать практически весь ужин из разогретых продуктов?

С надутым видом — мол, я обиделась, а потому жри вчерашнее.

Детский сад, штаны на лямках. Давай еще его портфелем по башке стукни.

Значит, так. Рассольник пусть останется. Гарнир — гратен дофинуа. Довольно просто, и холодный тоже вкусно, будет нам самим что есть. И даже сливок, пожалуй, покупать не надо. Залью бешамелью на все том же перетопленном смальце. «Будет гратен по-купечески», — хихикнула я про себя. Горячее… посмотрю, что вкусное попадется на рынке. Может, просто куплю кукан свежей рыбы да и пожарю или запеку в сметане. И с десертом сейчас разберемся.