Внутри было тесно, душно, но уютно.

Низкие потолки, почерневшие от времени балки, стены, увешанные ржавыми подковами и чучелами монстров. Над камином красовался огромный дубовый щит с вырезанным на нём гербом в виде большого зелёного дуба, видимо, отсюда и название.

Я сделал шаг вперед, наклонившись, и тут же понял, что совершил ошибку.

Рукава пиджака болезненно впились в запястья, а плечи будто сжали в тисках.

Чёрт, опять!

В последние недели тело менялось слишком быстро: мышцы стали рельефнее, плечи шире, даже в росте, кажется, прибавил. Пришлось снять пиджак и повесить его на плечо, стараясь не привлекать внимания.

Завтра к портному. Иначе скоро буду ходить в мешках, как бомж.

Хотя почему как? Дом-то сгорел, и живу я теперь на территории производства. Пока новый не построю, можно себя причислять к лицам без определённого места жительства.

Протискиваясь между столами, ловил на себе любопытные взгляды. Рубаха была накрахмалена — хоть какая-то попытка сохранить вид, но рукава пришлось закатать, чтобы не смущать никого их комичной короткостью. Впрочем, в «Старом дубе» такие, кажется, не редкость.

— Эй, милейший! — крикнул я человеку за стойкой, пытаясь перекрыть гомон.

В ответ кто-то грубо толкнул меня в бок.

Обернулся — передо мной стояла женщина с подносом, уставленным кружками с пенным. Высокая, пышногрудая, с декольте, которое могло бы послужить учебным пособием по анатомии.

— Проходи, барский сынок, не задерживай очередь, — буркнула она, но в глазах мелькнуло веселье.

Я попытался отступить, но споткнулся о табурет и едва не схватился за её поднос для равновесия. Рука непроизвольно дёрнулась вперёд, прямо к вырезу.

— Осторожнее, — женщина ловко уклонилась, даже не расплескав напиток.

— Простите, я… — начал оправдываться, понимая всю неловкость ситуации.

— Ищешь своих? — она перебила, кивнув в дальний угол. — Вон там, у бочки. Только предупреждаю: здоровяк уже третий раунд начинает.

Я пробормотал благодарность и поспешил прочь, пока не опозорился с разносчицей ещё как-то.

В углу, за массивным столом из тёмного дерева, сидели мои друзья. Сергей и Лиза спорили о чём-то, размахивая руками, Митя лениво раскачивался на стуле, а Амат…

Амат держал над кружкой ладонь, и тонкие струйки воды выписывали в воздухе замысловатые узоры. Они переплетались, образуя миниатюрный корабль, который тут же рассыпался в брызги.

— Ты что, инициацию прошёл? — не удержался я, подходя ближе.

Амат обернулся: в его обычно каменных глазах светилось редкое возбуждение.

— Ночью, во время боя. Сначала думал, это адреналин. А потом… — он сжал кулак, и напиток в кружки дрогнул, будто притянутый невидимой силой.