— Позже, — я резко взмахнул рукой, нетерпеливо оглядывая строительную площадку. — Сначала хочу посмотреть, что вы успели сделать.

— Тогда пойдёмте, — доброжелательно махнул рукой Пётр, приглашая пройти вперёд.

Строительная площадка поразила сильнее, чем я ожидал.

Фундамент под завод был уже полностью залит, начали возводить цеха, и один из них, литейный, был почти готов. Из труб валил густой дым, смешанный с паром, словно сама земля здесь дышала.

— Это тестовый запуск, — пояснил Николай, заметив мой взгляд. — Хотели проверить, как печь ведёт себя в местных условиях, и показать вам результаты.

Пётр хотел что-то добавить, но сын перебил его:

— Мы хотели вас удивить.

Они делали больше, чем я просил.

И это мне нравилось.

При въезде нас встретили местные охранники на КПП — часть комплекса мер для обеспечения безопасности территории.

Пока охрана состояла всего из десяти человек, но вскоре должна была пополниться за счёт тех, кого я переведу с основного производства в центральной колонии.

Служащие патрулировали периметр парами, прикрывая друг друга.

Пробираться сюда по бездорожью было равносильно самоубийству: раскалённые камни прожигали подошвы ботинок за считанные секунды. В отличие от самой дороги, которая была выложена тёмными, почти чёрными плитами.

«Огнеупорный сланец», — мелькнуло у меня в голове. Эти камни добывали в глубинах огненного сектора, и они обладали удивительным свойством: не нагревались, сколько бы на них ни палило солнце. По таким дорогам могли ходить даже обычные люди, не опасаясь ожогов.

Бадаевы уже нетерпеливо готовились провести для меня экскурсию, но сначала завезли машину в огромный ангар: пустой, с высокими потолками и толстыми каменными стенами.

Я удивился.

— Зачем его построили? Здесь не бывает дождей, да и готовая продукция вряд ли испортится…

— Это не склад, — усмехнулся Николай. — Это укрытие от жары. Если бы мы оставили металл под открытым небом, к нему нельзя было бы прикоснуться, он раскалился бы докрасна.

Заехав внутрь, я сразу почувствовал, что горячий воздух стал чуть легче. Он всё ещё давил, но уже не обжигал кожу.

— Здесь хотя бы мозги не плавятся, — проворчал Виталий, вытирая пот со лба. — Интересно, как они вообще работают на улице?

— Ну что, Кирилл Павлович, готовы увидеть, — Пётр приглашающим жестом указал на противоположную дверь, ведущую к цехам, — как мы за полтора месяца построили то, на что другим потребовались бы годы?

— Давайте посмотрим, — лишь усмехнулся в ответ.

Меня провели внутрь цеха, где проводились испытания печей.

Температура здесь держалась около сорока градусов, по сравнению с уличной жарой это казалось почти прохладой, хотя дышать всё равно было тяжело.