Когда подъехали ко входу, ещё минут пятнадцать оставалось в запасе.

Здание гильдии выглядело внушительно: высокие каменные стены, украшенные гербами и флагами, массивные деревянные двери с коваными ручками. Над входом была вывеска с изображением скрещённых шпаг, а рядом стояли несколько учеников в тренировочной форме, оживлённо обсуждая что-то.

Я остановил машину и повернулся к Елизавете:

— Тебе ещё нужна моя помощь?

Она покачала головой:

— Нет, спасибо. Заезжай за мной вечером.

— Договорились, — кивнул я.

* * *

К часу дня подъехал к одному из кафе на центральной площади. Это было уютное место с террасой, откуда открывался вид на побережье Балтийска. Бухта оказалась заставлена кораблями: военными, частными и множеством рыболовных. Некоторые из них напоминали китобойные: быстрые, проворные, с несколькими пушками и гарпунами на носу. Эти суда использовались для охоты на рыб-монстров, некоторые виды которых считались настоящим деликатесом.

Мы с Потапом условились встретиться в этом кафе в обеденное время.

Заказав еду, я решил попробовать местный суп с рыбой, той самой, за которой ходили китобойные суда. Кирилл, судя по воспоминаниям, очень любил это блюдо, и я решил, что стоит его попробовать.

Уху подали в глубокой керамической миске, украшенной синими узорами, напоминающими волны. Аромат был насыщенным, чувствовались нотки свежей рыбы, трав и чего-то дымного, как будто бульон варили на открытом огне или кинули уголёк из костра, как я делал в своём мире. В бульоне были крупные куски рыбы, картофель, морковь и лук. На поверхности блестели капли масла, а сверху плавал свежий укроп.

Я взял ложку и попробовал. Вкус был насыщенный: слегка солоноватый бульон, нежная рыба, которая буквально таяла во рту, и лёгкая острота от специй. Это было что-то среднее между деревенской ухой и средиземноморским рыбным супом, но с местным колоритом.

Похлёбка оказалась настолько хороша, что я не мог остановиться. Каждый кусочек рыбы был идеально приготовлен, а бульон оставлял приятное послевкусие.

Да, не полюбить такое блюдо сложно, теперь понятно, почему Кириллу так нравился этот суп.

Когда я перешёл к чаю и едва успел сделать первый глоток, появился Потап. Он как метеор влетел в кафе, его лицо было раскрасневшимся от быстрой ходьбы, а глаза горели. Слуга едва сдерживался, его руки слегка дрожали, а дыхание было прерывистым, словно он бежал через весь город, чтобы успеть сообщить мне новости.

— Ваше благородие, — сказал слуга и сел напротив, — узнал многое, очень многое. Вы даже не представляете, что тут творится!