А ведь я знал, что так играть могут немногие. Это сравнимо с иностранным языком: кто-то осваивает легко и говорит практически без акцента, а кому-то даже погружение в среду не помогает.

— Это прекрасно, — прошептал я, чувствуя, как музыка окутывает меня.

— Тася, сыграй что-то спокойное, — попросила мама, когда мелодия закончилась.

Сестра кивнула и начала играть более умиротворяющую музыку.

Мама подсела ко мне на диван и тихо, чтобы никто не услышал, начала говорить:

— Кирилл, мне удалось узнать о человеке, оставившем окурок.

— Кто он? — настороженно спросил я.

— Человек из гильдии торговцев, — шёпотом сказала мама. — Его зовут Николай Семёнов. Навела справки: оказалось, он работает на Скрабелей.

— Скрабелей, — повторил я. — Зачем им это?

— Просто напомнить о себе, — ответила мама. — Они делают всё, чтобы мы не расслаблялись.

— Как о них можно забыть, если они отобрали у нас литейный цех и имение в центральной колонии⁈

Мама лишь пожала плечами.

— Спасибо. Поговорю с этим человеком в воскресенье, а завтра мне нужно ехать в академию. Учёбу в субботу, к сожалению, никто не отменял.

— Будь осторожен, сынок. Этот человек может быть опасен.

Оставшуюся часть вечера мы с мамой сидели в тишине, слушая, как Тася играет на рояле. В этот момент почувствовал, как важно иметь семью, которая всегда поддержит и поможет. А ещё это надёжный тыл, как и люди из моего рода, которые на деле доказывают свою преданность.

* * *

Утром в воскресенье я стоял около лавки Николая Семёнова, наблюдая за тем, как он открывает свой магазин. Рядом со мной был Лёня, который докладывал, что ему удалось узнать за субботний день, когда он со своими дружками следил за мужчиной.

— Семёнов не просто оружейник. Он связан с гильдией торговцев, и, как я выяснил, действительно работает на Скрабелей. Часть товаров в его магазине именно из их торгового дома. А ещё у него есть связи с местными бандитами, и он часто использует их для решения своих проблем.

— Что ещё? — спросил я, не сводя глаз с лавки.

— Он боится магов, — продолжил Лёня. — Особенно тех, кто сильнее его. И ещё он очень дорожит своей репутацией.

Задумался. Открытая конфронтация с Семёновым была бы глупостью, это только разожгло бы конфликт со Скрабелем. Но мне нужно хорошенько припугнуть его, чтобы не смел снова пакостить мне и моей семье.

— Лёня, — сказал я, — затащи вместе с друзьями на крышу лавки Семёнова булыжник в пару килограмм и положите его так, чтобы я мог увидеть его с этой стороны дороги.

Лёня задумался на мгновение, а затем улыбнулся.

— Это можно сделать. У нас есть верёвка и крюк. Мы забросим его и заберёмся по задней стороне лавки, где нет окон. Потом тихо проползём по крыше и оставим камень вот там, — он показал мне на место над входом.