Это были заметки отца.

Ещё одна тетрадь с тайными экспериментами.

— Кирилл! — раздался голос мамы из коридора. — Что происходит?

— Всё в порядке, — ответил я, быстро перегораживая проход в кабинет.

— Узнаю знакомый запах, — сказала мама, остановившись у входа в комнату. — Пороховые ловушки твоего деда. Наши люди не пострадали?

— Нет, только воры, — ответил я и неохотно отошёл в сторону, чтобы мама увидела, что творится внутри.

Женщина покачала головой, на её лице можно было прочесть облегчение, но буквально ещё пара секунд, и оно вновь стало тревожным.

— Надо вызвать жандармерию, — сказала она.

— Не переживай, я дам указания охране поместья и сам прослежу, чтобы поутру забрали тела.

Через час сидел в кресле у себя в комнате и изучал новые записи. Это были заметки по антивеществу — именно этих данных не хватало, чтобы соединить всё в одну общую картину. Теперь же она постепенно начала складываться.

Как я понял, у отца было несколько секретных журналов. Первый нашёл в амбарной книге, он в основном включал в себя записи из алхимической лаборатории. Тетрадка, которую пытался похитить вор, содержала записи экспериментов, проведённых отцом в домашнем кабинете. Была ещё третья тетрадь, но мне показалось, что отец с ней так и не расстался и взял с собой в поход.

На следующий день у ворот имения появились незваные гости. Это были люди Скрабеля, среди них я узнал мужчину, которого уже выпроваживал в первые дни после приезда. Он стоял у ворот, ожидая, пока его впустят.

— Кирилл Павлович, — начал он, как только я вышел. — Мы пришли с предложением, от которого вы не сможете отказаться.

— Здравствуйте, «моё имя не важно», — передразнил я мужчину, не захотевшего представиться в прошлый раз. — А вашего спутника как зовут? Или у него такое же забавное имя?

— Аркадий Юрьевич, — слегка поклонился второй и протянул мне руку для рукопожатия, — у нас просто великолепное предложение.

Скрестив руки на груди, проигнорировал его.

— Что вам надо?

— Мы знаем, что вы нашли записи отца, — продолжил первый мужчина. — Предлагаем обмен. Отдайте их, и мы спишем все долги. Более того, вернём вам имение в центральной колонии.

Я смотрел на него, стараясь не показать, что эти слова хоть как-то задели меня. Внутри всё кипело от гнева, но я понимал, что сейчас важно сохранять хладнокровие.

— И что, вы думаете, я просто отдам вам записи отца? — спросил я, слегка улыбнувшись. — После всего, что вы сделали?

— Кирилл Павлович, — сказал мужчина, — вы должны понимать, что это выгодная сделка. Вы получите всё, что потеряли. А эти записи… они вам всё равно не нужны.