— Ещё раз спасибо, дядя Вениамин. Вы лучший, — выдавил я как-то машинально.

— Кстати, чуть не забыл сказать, — добавил он, уже направляясь к двери. — Я в твоей крови обнаружил остатки снотворного. Не знаю, зачем оно тебе, но с таким ритмом жизни это лишнее. Притом такое сильное. Как ты его умудрился достать-то? Хотя ладно… Но в следующий раз лучше проконсультируйся со мной. Мои двери всегда открыты для сына друга.

— Спасибо, — пробормотал я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Лекарь улыбнулся, направил на меня руки, которые сразу покрылись зелёным свечением. Мне мгновенно стало лучше, ноющая боль от зарастающей раны на лице исчезла, энергия переполняла.

— Отдыхай, — сказал он уже на пороге. — И не забудь показываться мне каждые два-три дня.

Дверь закрылась, и я остался один.

Что за снотворное? Кто подсыпал? И главное: почему я боюсь своего отца?

Но ответов в голове пока не было.

Хорошего военного лекаря во внешнем кольце можно было найти только в местах активных боевых действий с тварями. В Морской академии граф Дубин возглавлял целую кафедру судовой медицины. Работы по обучению ему тут хватало.

После пробуждения дара кому-то не везло с открытием боевой стихийной магии, и доставался слабый дар магии жизни. Таких ребят было довольно много, но они редко становились сильными целителями. Однако даже слабый лекарь пользовался уважением и авторитетом не только у простых людей, но и у дворян с боевым даром. Ведь магия жизни, пусть и слабая, могла передаться следующему поколению, усиливаясь с каждым разом. Благодаря этой особенности передачи магии в империи не было недостатка в лекарях.

Сильные же маги жизни из таких людей получались крайне редко. Исключение составляли те, кому магия передалась по наследству от обоих родителей, да ещё и из древних родов с мощными предками. Такие лекари были способны на чудеса: могли вернуть утерянную конечность, исцелить почти смертельные раны. Именно таким сильным лекарем и был граф Дубин.

Как рассказывали некоторые осведомлённые, граф сделал превосходную военную карьеру в колониальных войнах. Однако после триумфального возвращения ко двору закрутил любовную интрижку с одной из вдовствующих графинь. Однако она, как оказалось, вдовствующей не была. Но после дуэли Дубина с её мужем всё же стала.

Вот так Вениамин Олегович развлекался, пока не убил на дуэли кого-то из родственников рода Красновых. Патриарх рода подсуетился, состряпав назначение Дубина в самую глушь империи в качестве декана лечебного факультета академии.

Количество знаний, которыми фонтанировал молодой мозг, начало меня утомлять. Захотелось освежиться.