— Коричневый порошок! — я рванул к полкам, смахивая банки с этикетками.

Оксид железа — мелкий порошок, идеально подходящий для реакции.

— Алюминиевая пудра должна быть в синих банках! — крикнул я, роясь в шкафу.

— Нашла! — Лиза швырнула мне металлическую ёмкость.

— Быстро!

Схватил каменную ступку, но тут же передумал: слишком мала.

Магия земли, мне поможет магия земли.

Каменная чаша размером с приличный таз выросла у меня под ногами, и я засыпал туда оксид железа, потом алюминий. Пропорция три к одному, как в настоящей термитной смеси, известной в профессиональной среде как «термит».

— Теперь выход…

Я ударил кулаком в стену, камень поддался, образовав арку наружу.

— Сергей, поджигай!

Он взмахнул рукой, и пламя ворвалось в чашу.

Ослепительная вспышка — белое солнце под ногами.

Нестерпимый жар обжёг лицо, но я уже направлял чашу через арку прямиком к Евдокимову. Ёмкость с огнём, словно вагонетка по рельсам, неслась прямо на командующего.

— Лови, князь!

Водяной щит — враг инстинктивно создал барьер из влаги.

Это была его роковая ошибка.

Термит взорвался, мгновенно испаряя воду.

Пар рванул в стороны, а затем…

— БА-БАХ!

Термит — это адская смесь, которая вступила в реакцию с защитным барьером врага. Вода мгновенно разложилась на водород и кислород, а раскалённая до двух с половиной тысяч градусов смесь подожгла этот гремучий газ.

Евдокимова отшвырнуло в ствол огромного дуба, его посох треснул, синий кристалл потух.

Сообщник князя, высокий маг, стоявший слева, вскинул руки, но Сергей был быстрее.

Клинок Качалова вспыхнул алым светом и пронзил мага насквозь.

— Как ты?.. — маг захрипел, глядя на дымящуюся рану.

— Магическая защита хороша, но только против магии, — бросил Сергей, выдёргивая клинок. — Физический удар, проще простого.

Дружинники, ещё секунду назад рвавшиеся в бой, замерли.

— Князь… Князь повержен!

— Беги!

Они бросились врассыпную, как зайцы перед волчьей стаей.

— Ну наконец-то! — раздался голос со склада.

Гурьевы и остатки охраны высыпали наружу, добивая отставших.

Вскоре по всему двору стали разноситься крики победы, смешиваясь с предсмертными хрипами добитых дружинников.

Я стоял над бессознательным телом князя, чувствуя, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя лишь холодную расчётливую ярость.

Борис Евдокимов лежал передо мной. Лет сорок пять, высокий, с длинным носом — копия того, кого только что зарубил Сергей. Только у этого была седая прядь в чёрных волосах, а на перстне фамильный герб, теперь покрытый копотью.

— Добиваем? — Сергей приложил пламенеющий клинок к горлу князя.