— Хорошо, — сказал я, открыв глаза. — Готовь бричку. Мы едем на производство. Нужно всё увидеть своими глазами.

Через полчаса мы уже мчались по узким улочкам Новоархангельска. Когда подъехали к литейному производству, моё сердце сжалось. Ворота были закрыты, на них висел массивный замок. На стене красовалась вывеска, но теперь она была закрашена, а поверх неё грубо намалевано новое название: «Литейный цех рода Скрабеля».

— Что за чёрт? — вырвалось у меня. Я вылез из кареты и подошёл к воротам, пытаясь понять, как такое могло произойти.

Потап встал рядом, нервно ёрзая на месте.

— Ваше благородие, дошли слухи… — начал он.

— Какие слухи? Говори! — голос прозвучал резко, но Потап, кажется, уже привык к моей прямолинейности.

Он нервно сглотнул, оглядываясь по сторонам, словно боялся, что нас кто-то подслушивает.

— Ваше благородие, говорят, ваш отец перед отъездом в экспедицию заложил производство. Вроде как для покрытия текущих долгов. Но я не уверен, правда ли это… — он резко замолчал.

Я стиснул зубы. Да, отец был увлечённым человеком, и когда на кону новое открытие, он мог потратить все деньги на исследование. Но заложить производство? Это звучало слишком нелепо даже для него. Или нет? Воспоминания Кирилла были смутными, и я не мог быть уверен. Однако теперь, когда я знал, что отец и дед отправились в ту экспедицию ради спасения Кирилла от смертельного проклятия, всё становилось на свои места. Они рисковали всем, чтобы спасти меня или того, кто был мной до меня.

— Зачем Скрабелям это?

— Они же самые богатые оружейники, — ответил Потап, понизив голос. — Всё огнестрельное оружие в армии поставляют. А ещё у них самая большая сеть магазинов во всей империи.

— Погоди, выходит, это те Скрабели, которые почти все оружейные заводы в Туле и Тобольске захватили? — уточнил я, чувствуя, как в голове начала складываться картина.

— Именно так, ваше благородие. Они давно хотели заполучить наше литейное производство, — Потап замолчал, словно боясь сказать лишнего.

Я почувствовал, как в груди разгорается гнев. Это был не просто удар по нашему благосостоянию — это был удар по нашей чести. Если Скрабели действительно забрали производство, значит, они считают наш род слабым. И это нужно исправить.

— Хорошо, — сказал я, возвращаясь к карете, — поехали скорее в алхимическую лабораторию. Посмотрим, что там. Может быть, на месте удастся всё исправить.

Алхимическая лаборатория располагалась недалеко от нашей новой усадьбы — всего в двух километрах. Когда мы подъехали, я невольно замер, впечатлённый масштабами. Высокий каменный забор, явно работа земляного мага, окружал несколько гектаров земли. Вспомнилось, что его возводил ещё мой прадед. Тогда нападения монстров происходили регулярно, и защита была необходима.