— Давай, Захар! Дави её!
— Сделай её!
— Захар, покажи этой группе, кто лучшие!
— Размажь её, Захар!
Воплям с нашей стороны вторили почти такие же со стороны соперников, только там просили победить Дашу, ту самую миниатюрную девочку, сражающуюся сейчас на арене.
«Вот же! и почему, слыша свою группу, я ощущаю стыд за их крики?» — мне стоило большого труда, чтобы не закрыть рукой глаза.
Между тем на арене перед нами всё развивалось стремительно и быстро. Захар превратился в самого настоящего громовержца, посылая в Дашу целые каскады молний, ни на секунду не прерываясь и заставляя девочку ставить всё новые и новые воздушные щиты, которые разбивались один за другим, точно скорлупа ореха под ударом молотка. Силища у парня была немаленькая, как и запас амины. Вот только Захар проигрывал и проигрывал самым глупым образом. Простая истина магического боя: защищаться всегда проще и менее затратно, чем нападать. Я видел, как по лицу парня уже градом течёт пот, говоря, что он вот-вот иссякнет и рухнет обессиленно прямо на песок арены.
Вот только девушка (какая молодец!) явно не хотела такой победы и желала показать всем и каждому, что она далеко не слаба. Улучив момент, она вдруг использовала самое простое заклинание, применение которого, как мне кажется, увидели и почувствовали единицы из всех наблюдающих за боем. Её противник, похожий из-за своей комплекции на неуклюжего медведя, то и дело переминался с одной ноги на другую, посылая вперёд ослепительные разряды молний и попался на этой глупости.
В какой-то момент под одной из его ног вдруг появился слегка подтаявший лёд, и Захар, не удержавшись, рухнул на спину, смачно поскользнувшись на нём. А девушка, воспользовавшись моментом, припечатала его тут же сверху полноценной глыбой льда, чуть в один момент не выбив дух. Благо преподаватели не зевали, остановив убийственное заклинание.
«Бедолага», — мелькнула у меня мысль, когда я посмотрел на ошалело поднимающегося на ноги парня, он всё ещё не верил в то, что произошло. — «А вот если бы помнил, что говорил нам профессор во время вводной лекции, может быть, и избежал бы этого. Оказаться побеждённым самым простым заклинанием…»
Я вдруг замер, отчётливо почувствовав жажду убийства, направленную в мою сторону. Что за? Не показывая того, что ощутил это, я, используя восприятие, осмотрелся. Кто-то очень хотел моей смерти, но уже умудрился спрятать свою вспыхнувшую ярость.
Глава 29
Не показывая внешне своей настороженности, я воспользовался тем, что бой на нашей арене закончился, принялся оглядываться вокруг, пытаясь отследить, откуда совсем недавно ощущалась жажда убийства. Это чувство я бы ни с чем не смог перепутать, слишком уж хорошо его знали все практики боевых искусств, даже те, что, как я, провели большую часть жизни в великой библиотеке Школы. Кто-то в зале хотел убить другого. Сама жажда убийства была направлена не на конкретную цель, как мне показалось первоначально, а словно бы была размазана… по всем нам? Это необычно, прямо скажем.