Ближе к обеду ко мне подошёл уже немного отошедший от всего Олег и попросил прощения за вчерашнюю приставучесть. Заодно узнал, что он такого наговорил и пригласил «опохмелиться», на что я ему ответил вежливым отказом. Сегодня нужно было ехать в приют, и к тому же чувствовал я себя сейчас нормально. Обижаться Латицкий не стал, понимающе кивнул и отправился договариваться с другими ребятами.
А после занятий я неожиданно столкнулся не с кем-то, а с Марией, которая поджидала меня возле корпуса первого курса.
— Привет, какими судьбами? — спросил я, поднимая в приветствии руку и размышляя, успею ли встретиться ещё с Максом, перед тем, как отправляться в приют.
— Андрей, надо поговорить, — осматриваясь вокруг, сказала девушка. — У меня возникли некоторые трудности в практике, и мой отец договорился с дядей. Он снял свой запрет.
«Как и обещалось», — подумал я, кивая.
— Хорошо, давай немного пройдёмся, расскажешь, что у тебя стряслось.
Глава 31
Что-то было не так. В теле Марии ощущалась хаотическая энергия, которой не должно было там быть. Это не очень хорошо. Моим первым порывом было попытаться проверить её состояние, но я решил пока не торопиться. Спешить сейчас совершенно точно не следовало, подожду, пока она сама всё не объяснит. Мы как раз завернули на одну из пустынных дорожек, ведущих к отдалённым корпусам университета.
Как обычно, девушка притихла, она молча шла рядом, собираясь, похоже, с мыслями, а я не торопил её. Сам же с помощью восприятия пытался проанализировать состояние, в котором Маша сейчас находилась.
Девушка сейчас вернула себе обычную невозмутимость и холодность, которую она всегда старалась нацепить на своё лицо. Ледяная броня — так, кажется, называл это Макс. Лучше и не скажешь. И эта её «ледяная броня» давала трещину лишь во время наших тренировок… тогда на месте безэмоциональной железной наследницы появлялась восторженная девочка, взахлёб поглощающая любые знания и радостно слушающая каждое моё слово. Как уже я говорил, она была самой настоящей фанаткой мечей и этим поразительно напоминала мне большинство учеников школы Меча. Этот фанатизм и заставил Марию попросить меня стать её наставником. Сейчас, когда я познакомился с привычками многих аристократов пояса, стало очевидно, что этот её поступок был откровенно странным и даже глупым…
— Я продолжаю практиковать ваши техники, мастер, — наконец сказала Мария, пока мы шли по безлюдной асфальтированной дорожке. — Но последнее время у меня появилось ощущение, что я упираюсь в какой-то барьер. Часть поглощённой природной энергии в какой-то момент словно начинает проваливаться в какую-то бездонную дыру, бесследно пропадая. А на её место приходит боль.