— Очень быстрая. Очень ядовитая.

— Вот спасибо… а там еще крокодилы… понимаешь? Я не настолько ловкая, так что не факт, что смогу пробежать по гнилому дереву и не шлепнуться в воду….

— Примани змею сюда, — повторил Люц, начиная хмуриться. — Если не можешь — так и скажи. Но не надо истекать жалостью к самой себе… Сможешь? Или нет? Решай прямо сейчас, нубийская кошка.

Помедлив, заглянув в выжидательно смотрящие на нее синие глаза полуорка, Тефнут стиснула зубы и кивнула:

— Смогу.

— Докажи.

Кивнув еще раз, девушка сбежала вниз по трапу и двинулась к виднеющимся из воды темным валунам. Каждый новый ее шаг был стремительней предыдущего, она пригнулась, подхватила с грязи гнилой шипастый сук, что вряд ли переживет даже пару ударов. Еще через шаг она выбросила палку и вывернула из грязи увесистый камень.

— Кошка! — рявкнул Люц, продолжая стоять на краю тропинки.

Когда Тефнут обернулась, будущий король ослепительно улыбнулся, осветив мрачноватое соленое болото своим монаршим оскалом:

— А чего ты такая серьезная, Теффи? Это игра. Это будущая битва. Это драйв. Веселье. Жажда победы. А ты…

— А я?

— А у тебя лицо, как у стоящего на пороге стоматолога асанбосама с пастью, полной кариеса и ушных хрящиков…

— Что? Кто⁈

— Познай драйв и кайф, кошка! — громыхнул Люц и в ярости топнул ногой, отчего с сотрясшейся тропинки сорвался жирный тритон и плюхнулся в болото. — Каждым делом надо заниматься так, чтобы оно было в радость! Любое испытание — шанс для тебя самой стать лучше! Любая трудность — шанс узнать себя получше! Любая дорога — проверка на прочность! Жуй со вкусом, пей с радостью, сражайся с восторгом, покупай и продавай с интересом, размышляй глубоко, изучай еще глубже, знакомься чаще!

— И ты говоришь это, посылая меня к ядовитой болотной змеюке⁈ — не выдержав, проорала Теффи, и будущий островной король широко осклабился, не скрывая радости от этих проявлений чувств.

— Во-о-о-от! Вот она настоящая злость, да?

— Еще бы! Да, я зла! Очень зла! — опять крикнула в ответ девушка, поспешно перескакивая с начавшего погружаться бревна на другое и хватаясь за одинокий бамбуковый ствол. — А я стараюсь такой не быть!

— Какой?

— Ну… негативной! Ой… подо мной что-то плавает… или ходит по дну…

— Ну да… а как же зависть⁈

— Какая зависть⁈

— А с чего ты тогда вдруг решила стать самой богатой? — рявкнул Люцериус, продолжая стоять в начале спуска. — Не просто богатой, не ошеломительно богатой, а самой богатой.

— Надо стремиться к вершине! Всегда и во всем! Разве нет?

Покачиваясь вместе с бамбуком, выкрикивая ответы, уже по колено стоя в мутной соленой воде, покрытой оранжево-зеленой ряской, нубийская кошка внимательно вглядывалась в приподнявшую голову змею, а та отвечала тем же.