— Люц! Видишь ее⁈
Будущий король молчал.
— Люц… где она⁈ Она… АЙ!
Атака змеи была ею не замечена. Живая молния выскользнула из грязи, ударила и снова утекла в жижу. Яд подействовал моментально, и, крутнувшись, Тефнут рухнула в грязь как бревно.
— Люц!
Король молчал.
— Люц! Отвлеки ее!
Синеглазый полуорк задумчиво созерцал, сохраняя молчание.
— ЛЮЦ! Она меня сейчас уб…
Второй укус и… Теффи исчезла в посмертной вспышке, оставив после себя скорбное серебряное облачко. Убившая ее змея сделала по грязи победный круг и бесшумно канула в болото. По успокоившейся ряске снова потянулась легкая зыбь, указывающая на местонахождение смертоносного создания. Проводив ее взглядом, Люц убрал игральную карту в карман, заложил руки за спину и, насвистывая веселый мотивчик, зашагал по тропе обратно к бревенчатым платформам, что черной несуразной громадиной высились посреди Чешлотросова Солегрязья.
Тефнут он обнаружил на скамейке рядом с плитой возрождения. Сидя на нагретой солнцем деревянной скамье, поджав под себя ноги, одетая лишь в короткую серую майку и серые же шорты, девушка делала мелкие глотки из глиняной кружки, глядя в одну точку перед собой. Распущенные волосы ниспадали на плечи и озорной свежий ветерок, что, видимо, по ошибке попал в соленые болота, играл темными прядями. Сидящая на соседней скамье древняя бабка, закутанная во множество одежек и платков, подавала очередному помершему игроку глиняную кружку, кою наполнила медным половником из небольшого бочонка. На ее коричневых от загара тощих запястьях позвякивали десятки тонких серебряных браслетов.
— Ледяной чай успокоит душу…
— Душу⁈ — заорал трясущийся парень в подгузники. — Меня панда пнул!
— Успокоит гнев…
— О-о-о! К-хм… ладно… давайте, бабушка. И спасибо.
Съежившись, парень с ником Адский Крапивник и синим рисунком гордо задравшей клюв птицы на левой щеке, вежливо принял у старушки кружку, выпил ее парой глотков, возвращая посудину благодарно кивнул и устремился по направлению к ведущей в тростниковые заросли тропе.
Остановившись рядом с девушкой, полуорк потянул носом, принюхиваясь к фруктовому аромату чая со льдом. Заметившая его взгляд старушка покачала головой:
— Не вижу в тебе печали, отрок.
— Порой и великий горный созерцатель Ахмнут Серебряное Око не видит всего, — возразил будущий король.
Изумленно моргнувшая старушка помолчала и, кивнув, погрузила медный половник в позванивающий льдом бочонок. Налив полную кружку, она двумя руками подала ее Люцу. Царственно приняв, он неспешно выпил чай и, откашлявшись, вернул пустую кружку с коротким кивком: