— А ты, как всегда, хорош.

Виктор начал связывать охранников, Олег проверял остальные комнаты.

Голышев прошёл в дальнюю часть квартиры. Две двери. Одна приоткрыта, оттуда доносились осторожные движения. Он толкнул её.

Маленькая комната. Кровать у стены. Кристи сидела на ней, прижавшись спиной к стене, с зажатым в руке осколком керамики. Наверное, разбила что-то и оставила себе как оружие. Её лицо было бледным, испуганным, волосы растрепаны. В углу комнаты висело изумрудное платье. Сейчас же она была в простой ночной рубашке.

При виде Голышева она напряглась ещё сильнее, сжимая импровизированный кинжал.

— Не подходи, — прошептала она хрипло, будто долго не разговаривала. — Я не знаю, кто ты, но…

— Тихо, — Голышев поднял руки в успокаивающем жесте, останавливаясь у порога. — Я с Максом. Он прислал нас.

Она замерла, всматриваясь в его лицо. В её глазах боролись недоверие и отчаянная надежда.

— Макс? — голос дрогнул. — Где он? Что с ним?

— Сейчас дерётся на ринге, — Голышев медленно присел на краешек кровати, держа руки на виду. — Тянет время, чтобы мы успели тебя спасти.

Слёзы блеснули в её глазах, но она смахнула их яростным движением.

— Идиот, — прошептала она. — Чёртов идиот. Он же может погибнуть…

— Не погибнет, — твёрдо сказал Голышев. — Потому что мы сделали свою часть работы. А теперь пора уходить.

Он сделал паузу, изучая её лицо.

— Ты можешь перемещаться? Мне говорили, что ты джампер.

Кристи горько усмехнулась и покачала головой.

— Не могу. Они… они кололи мне что-то каждый день. Какой-то препарат. После него я вообще ничего не чувствую. Будто дар просто исчез. — Её голос дрогнул. — Я пыталась. Пыталась сбежать в первые дни. Но ничего не получалось.

Голышев нахмурился. Препарат, блокирующий способности Одарённых. Он слышал об этом. Имперские учёные недавно разработали его для работы с особо опасными преступниками. Блокатор, как его называли. Временно отключал доступ к эфиру, делая Одарённого обычным человеком. Эффект держался несколько дней после последней дозы.

— Понятно, — он протянул ей руку. — Тогда идём пешком. Ты сможешь?

Кристи кивнула и приняла его помощь. Поднялась, пошатнувшись от долгой неподвижности, но удержалась на ногах и накинула халат, висевший на стуле.

В коридоре их встретил Шакал.

— Тут ещё трое, — сказал он, кивая на соседнюю комнату. — Семья. Мужчина лет пятидесяти, женщина чуть моложе и девушка.

Семья Вихря.

Голышев прошёл в ту комнату. Действительно, там сидели трое: измождённые, с тёмными кругами под глазами, но целые. Мужчина поднялся при его появлении, заслоняя собой женщин. В его глазах читалась отчаянная решимость защищать своих, даже если это последнее, что он сделает.